В начало форума
Здравствуйте, Гость
Здесь проводятся словесные, они же форумные, ролевые игры.
Присоединяйтесь к нам - рeгистрируйтeсь!
Форум Сотрудничество Новости Правила ЧаВо  Поиск Участники Харизма Календарь
Сообщество в ЖЖ
Помощь сайту
Доска Почета
Страницы (68) : [1] 2 3  >  Последняя » 

Spectre28 Отправлено: Вчера, 17:12


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 2557
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


с Хельгой и Леокатой

"Чертова монашка!" - Разум подключился совершенно не вовремя, как всегда бывало в таких ситуациях, Клайвелл с трудом развернулся, на вытянутых руках удерживая шипящую и извивающуюся женщину. - "Да твою же мать...настоятельницу!".
Джеймс злобно выругался, отбрасывая упором ноги до крови укусившую его за кисть монахиню и вскочил, но аббатиса, видимо, сильно ударившись о пол, не шевелилась.
- Хантер! - Констебль устало уселся на пол рядом со стражником и аккуратно похлопал его по щекам. - Том!
Стражник резко, рывком сел и схватил Клайвелла за сюрко на груди, словно продолжая драку. Но тут же расслабился и недоумённо заморгал, глядя на констебля. Потом посмотрел на лежавшую навзничь аббатису, и его глаза расширились.
- Э...
Договорить или хотя бы собраться с мыслями времени ему не хватило. От двери раздался пронзительный визг. Вопила молоденькая и весьма хорошенькая монашка в одежде новообращенной. Подошла она совершенно неслышно, и теперь расширившимися глазами смотрела то на мать-настоятельницу, лежавшую на полу, то на констебля со стражником. И, не переставая, визжала. Было даже удивительно, как столь юное и очаровательное существо может производить такие оглушающие звуки, да ещё так долго.
- Да чтоб тебя затопило, - вполголоса вспомнил детское ругательство констебль и откинулся спиной на кстати подвернувшийся каменный стол. Вечно орать не могла даже эта девица, а после драки вставать, утешать и вообще всячески уговаривать не визжать, подобно баньши, ой как не хотелось. Уже начали ныть и вспухать челюсть и плечо. Клайвелл покосился на ошарашенного Хантера и хмыкнул. Определенно, стражник был просто кладезем неожиданностей. Разумеется, Джеймс догадывался, что абы кого в городскую стражу Бермондси не возьмут. Капитан стражи хоть и относился с некоторым попустительством к дисциплине, однако же к подбору кадров подходил со всей ответственностью. Но все же - сначала это знание Таро, потом мастерство в драке, по совести сказать, превосходящее его собственное... Если бы не брошь, то нипочем... Констебль взял знак своего статуса в руки и огорченно цокнул языком. Застежка была погнута и частью вырвана из крепления. Необходим был ювелир. Конечно, это было делом пары минут для мастера, но без нее Клайвелл чувствовал себя раздетым. Пожалуй, стоит похлопотать о повышении и подобной регалии для Хантера, раз уж его прикрепили к управе. Не то, чтобы Джеймс полагал, что каждый раз на службе ему придется сталкиваться со злодеями-чернокнижниками, но лишним это точно не было бы.
- А, может, - вставил стражник между воплями. На констебля он не смотрел, но задумчиво потирал горло. И локоть, - за ублюдком этим? Пока след ещё видно. Да и запах пока что чувствуется, а скоро простынет, - особенного желания в его голосе не чувствовалось.
Клайвелл с сомнением покосился на дверь, пощупал челюсть и вздохнул. Соблазн был велик. Но... Кто его знает, на что он еще способен, этот монах? Рисковать не хотелось, тем более, если оба слегка... ушиблены.
- Лучше вернуться сюда после, - решил, наконец, он. - И оставить пару стражников подежурить. Эх, знать бы, кого он следующего собирается...
- Папессу, - громко отозвался Хантер во внезапно наступившей тишине: монахиня, прижав ладони ко рту, так и стояла у двери, но больше не кричала. - Аббатису, значит, я так думаю. Если по картинкам...
- Ну и черт с ней, - проворчал Джеймс, вставая на ноги и протягивая руку Хантеру, - на ней и будем брать. Эх, на поклон к капитану твоему ехать теперь… Что ты там о следах-запахах говорил?
Хантер поморщился и бросил взгляд на монашку и начавшую приходить в себя аббатису.
- Следы, значит... да ничего особенного, так-то. Вижу я их, пока свежие. Семейное это, считайте. Ещё с пра-пра-прадеда пошло, коли папаша не соврал - а врать-то он горазд был.
Дорога в Бермондси показалась Клайвеллу вечностью. Кольчуга давила на ушибленное плечо, челюсть ныла так, что боль уже начинала пульсировать в виске. Аббатиса, значит, следующая... Главное, чтобы монах не изменил своему обычаю - ритуал каждые три дня. Заветный блокнот, найденный в полой книге, покоился на груди под сюрко. На листах, исписанных мелким, отчетливым почерком, не было понятно ничего, кроме пентаграммы с последнего ритуала. Констебль нахмурился, осознавая, что теперь придется искать очередного чернокнижника, чтобы тот помог разобрать, что зашифровал брат-лекарь. Если монах вообще был братом-лекарем. Запоздалое озарение настолько ярко и сильно нахлынуло на Джеймса, что он забыл и о головной боли, и о ноющем плече. Дьявол, этот мертвец без лица в лесу и был прежним братом-лекарем! Интересно, кто мог видеть его без облачения, чтобы подтвердить, что у него была та родинка у пупка? В целом же, эта догадка прекрасно укладывалась в поведение монаха: убить прежнего лекаря и испортить лицо, чтобы не узнали, взять его одежду... Так вот что видела эта браконьерша! Следом убить сестру Эмилию, но не получить от нее чего-то... Чего? Чего он хочет добиться этими ритуалами? Ответ, видимо, был заключен в блокноте и пока оставался неясным. Ничего, даст Бог, потолкуем с глазу на глаз. В пыточной Бермондси. Когда возьмем на матери-настоятельнице, которая, кстати, сопровождала уход законников такими воплями, что возникало желание вырубить ее еще раз. Она без конца призывала Христа и святых, но требовала вполне земной охраны, из стражей. За этими размышлениями Клайвелл задремал и встрепенулся, лишь завидев ворота Бермондси. На разговор с капитаном стражи не ушло много времени, хоть дело уже было и к вечеру, и офицер собирался домой. Двое стражников, злобно ворча, направились тем путем, который только что преодолели они с Хантером - в монастырь. Клайвелл завел свою Белку в стойло казенной конюшни и повернулся к спутнику.
- Ну что же, Том, - он протянул руку для рукопожатия, - спасибо за помощь.
- Помощь... - пожимая предложенную руку, Хантер пожевал губами, явно собираясь охарактеризовать собственные действия не слишком цензурно, но сдержался. Вместо этого он переступил с ноги на ногу и взглянул на констебля чуть виновато. - Тут, мастер Клайвелл, такое дело. Оно конечно, меня к управе приписали, да и ублюдок этот вокруг бегает, а всё же нельзя ли получить отпуск на шестое число? Через восемь дней, стало быть.
- Конечно, - пожал плечами Джеймс и улыбнулся, - почему нет? В последнее время дни слишком суматошные. Все мы заслуживаем немного отдыха.
- Да там не то чтобы отдых, - Хантер заметно расслабился. - Шестого-то в Лондоне ярмарку устроят, как обычно. Ну, до пирогов с собачатиной мне дела, понятно, нет, но там и состязания обещаются, а я бы не прочь записаться на стрельбу. Стоячие мишени, конечно, баловство одно, но, говорят, и настоящее будет. Так-то до мастера мне далеко, но всё же, глядишь, что и выпадет. Хоть во второй десяток попасть, а всё хорошо.
Констебль кивнул, мысленно хлопнув себя по лбу ладонью за забывчивость, еще раз попрощался и вышел из конюшни. По совести сказать, ежегодные зимние ярмарки были головной болью для городской стражи. Щипачи, пьяные дебоширы, поджоги... Но, все же, иногда нужно быть не констеблем, а... обычным человеком. В конце концов, Бесси и Артур давно просились в Лондон, но ни в это, ни в предыдущее Рождество не получилось выбраться. Да и мисс Мэри можно было пригласить, подальше от братца. По-хорошему, надо было бы съездить на мельницу, посмотреть, что там делает Джек Берроуз, но... Клайвелл снова потрогал челюсть и криво улыбнулся. Нет, с таким лицом нельзя ехать. Не солидно, вся работа по запугиванию пропадает. Уже подходя к дому, он осознал, как смертельно устал. Завтра... Обо всем он подумает завтра...
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #510054 · Ответов: 110 · Просмотров: 2480

Spectre28 Отправлено: Вчера, 17:04


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 2557
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


с Хельгой и Леокатой

Клайвелл пожал плечами. К счастью, тюрьма находилась на окраине городка, и Брайнс не маячил перед глазами, раздражая одним своим видом. Джеймс уселся за стол, с неудовольствием подумав, что в последнее время писанины стало больше, а Скрайб опаздывает все чаще.
- Вам необходимо будет предъявить это письмо смотрителю тюрьмы, мистер Хродгейр, - констебль протянул несвернутый лист, - и, боюсь, вас могут попросить оплатить штраф за чертова торговца. Простите, мисс Марико! За мистера Брайнса, разумеется. Благодарю за приглашение, не премину воспользоваться.
Нет уж, господа, лучше вы к нам… Хотя, кто знает, когда может пригодиться помощь Стального Рика или его девочек. Не стоит отказываться от предложений, которые Фортуна, эта капризная девка, сама отдает тебе в руки. Отчего-то стало совершенно не интересно, для чего понадобился орку этот странный торговец. На ум приходило лишь одно – пойдет в расход. Кто-то же должен таскать каштаны из углей для Рика. Констебль устало кивнул своим мыслям.
- Штраф, значит штраф, - забирая бумагу, Вальтер выглядел так, словно при этом слове ему стало больно. Но всё же улыбнулся. - Что поделать. Благодарю вас, констебль. Всё бы решалось столь же быстро...
Марико наклонила голову, вглядываясь в лицо Клайвелла, потом в несколько шагов обогнула стол и, прежде чем констебль успел понять, что она делает, и отреагировать, поцеловала его в щёку. Для этого девушке почти не пришлось наклоняться. И тут же отскочила назад. Вальтер прокашлялся. Впрочем, он выглядел скорее позабавленным, чем удивлённым.
- Мако тоже говорит "спасибо". Доброго дня, констебль.
- Доброго дня, - ошарашенно ответил Клайвелл, прижимая ладонь к оцелованной щеке. Некоторое время он просто сидел с изумленным лицом и рукой, поддерживающей челюсть, будто у него болел зуб. И полным отсутствием мыслей в голове. Появление первой, робкой, несмелой мысли он даже заметил. И была она, конечно же, "Чертов торговец!". Это несложное размышление будто прорвало плотину, рассуждения потекли ровным потоком, в котором изредка попадались то цветущие веточки (Мэри Берроуз и дети), то огромные камни (убийца). Гарольда Брайнса констебль выбросил из головы, быть может, напрасно и преждевременно, но теперь купец становился головной болью Хродгейра и Марико. И, надо сказать, Джеймс искренне сочувствовал Барсуку. Отправиться в путешествие с чертовым торговцем... Это звучало как наказание для грешника. Что там 7ваши котлы-сковороды, господин дьявол... Однако же, пора было подумать и о делах. Из ближайших городков уже приходили отписки других констеблей по поводу беглянки и михаилита. И нигде их пока не видели, но обещали бдить. Но в свете событий в монастыре, Клайвелл поговорил бы с беглой послушницей хотя бы для того, чтобы понять, что на самом деле творится в обители. Да и брат столь знаменитого ордена наверняка бы смог поделиться какими-нибудь наблюдениями.
Вошедший в контору мистер Скрайб принес морозный воздух и письмо.
- Курьера буквально на пороге встретил, - довольно пояснил он, - из Билберри.
Джеймс выхватил конверт из рук клерка и поспешно вскрыл. Вчитываясь в неровные строчки, написанные будто бы в спешке и на колене, он довольно улыбнулся. Попались, голубчики. Констебль Билберри сообщал, что подходящий под описание михаилит гостил на постоялом дворе с белокурой девушкой, лекаркой. Девушка, по словам законника, выглядела довольной и счастливой, была хорошо, даже роскошно, одета. С орденцем они делили комнату и постель, по словам служанки постоялого двора. При этом михаилит успел уничтожить довольно-таки приличное количество местной нечисти, а девушка - принять роды у жены зажиточного торговца. Но что было интересно - после весьма странной истории с изгнанием демона, после которой пропала заезжая девица-менестрель, пара уехала, однако, воин обещал вернуться к третьему, забрать кинжал, заказанный у кузнеца. Клайвелл бережно сложил письмо и отбил бравурный марш ладонями по столу. Возвращать беглянку в обитель или в семью констебль не собирался. Во-первых, судя по всему, это было безнадежным занятием. Тех, кого в скором времени собираются оставить у обочины, не одевают, как принцесс. Во-вторых, Ричард Фицалан нравился Джеймсу чуть больше, чем мать-настоятельница. Надменный, явно жестокий - судя по выражению глаз и манере держаться. Да и если бы беглая послушница считала, что родственники примут ее, она бы уже дала о себе знать. Но, все же, Билберри посетить стоило. Хотя бы для того, чтобы получить официальный повод ухмыльнуться в лицо шерифу, предъявляя расписку девушки.
Гонец из монастыря открыл дверь управы с залихватской привычностью.
- Там это у них, - небрежно произнес он, почесываясь, - снова того. Вы уж поспешите, мастер констебль!
- И рад бы тебя не видеть, - задумчиво просветил его констебль, - да куда уж деваться. Мистер Скрайб, как думаете, может подождать, пока весь монастырь вырежут? Ох, да не делайте такие круглые глаза, шучу я...
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #510051 · Ответов: 110 · Просмотров: 2480

Spectre28 Отправлено: 21-02-2018, 18:48


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 2557
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


с Джином и Клопик

Дальнейшее уложилось буквально в несколько секунд. Юсуф, как был, с закрытыми глазами перекатился под красивым, как при отработке, выпадом паладина и ударил ещё от земли. Обросшая камнем рапира со скрежетом прошлась по чешуйкам брони, но не пробила, и упёрлась под нагрудник. От удара Артоса шатнуло: калашит был ничуть не слабее него самого. И стеклянная рапира и не думала ломаться, хотя с ней и отлетело несколько каменных осколков. Паладин коротко ударил вниз, но двуручный меч на подобное рассчитан не был. Удар даже не порвал колета, да и Юсуф на возвратном движении подставил лезвие рапиры под рукоять. Калишит, скорее всего, отделался ушибом, а вот сам он ударил со второй руки всерьёз. Артос, предвидя удар, успел повернуться, но даже так ятаган с металлическим треском сорвал ряд чешуек и прочертил кровавую полосу по правому боку аасимара.
Но и Юсуф не ушёл: подскочивший сбоку Освир ударил отравленным лезвием. Калишит извернулся было, но катана всё равно взрезала колет, и на клинке матово блеснула кровь. Вор тут же уколол снова, пользуясь тем, что противник был в какой-то мере связан схваткой с паладином. И Юсуф снова не смог увернуться, хотя и смог защитить бок, подставив руку. Так всё должно было закончиться быстро, но калишит, поняв это, мягко откатился в сторону и подбил ноги паладина. Если яд на него и действовал, пока что это никак не сказывалось на скорости или силе. Доспехи грохотнули по смальте, и Освир, закрывая товарища, попытался отогнать Юсуфа и ударил над Артосом. Но катана угодила между двух клинков и после рывка с почти жалобным звоном отлетела к самой стене. И всё же его действия не прошли даром: Артос успел откатиться и встать. Теперь уже не Юсуф, а они с Освиром стояли спиной к обрыву. И на этот раз калишит использовать паузу для отступления или отдыха не стал. Он рванулся вперёд так, словно короткая схватка его ничуть не вымотала, поднимая ятаган над головой и отводя рапиру назад. Казалось, что он готовит прямой, неприкрытый удар или укол рапирой после финта ятаганом. Паладин, закрывая друга, кинулся навстречу, набычившись, выставив плечо. Меч он держал острием назад, что позволяло мгновенно развернуть его в ударе или защите. Но калишит, словно танцуя, сделал полный вольт с шагом в сторону, за спину воина: в отличие от рыцаря, ему не мешала тяжелая броня. Развернуться или ударить Артос уже не успел: ятаган грянул в шлем сзади, сминая сталь и разрывая ремни. И вновь аасимар не смог устоять на ногах; впрочем, в этот раз ему, несмотря на звон в ушах и помутившееся зрения, удалось извернуться в падении так, чтобы грохнуться на усыпанную смальтой поверхность боком. Но, так или иначе, в ближайшие несколько секунд тормит вряд ли мог даже подняться. Не говоря уже о том, чтобы продолжить бой.
"Всё-таки, обоеручный боец - это очень плохо, если он против тебя" - промелькнула в голове лежащего аасимара не очень своевременная мысль.
Юсуф же впервые за весь бой словно запнулся, потерял темп и ещё только начинал оборачиваться, когда начал действовать Освир. Пока тяжеловесы были отвлечены грохотом смальты, доспехов и собственных тел, он, тонкий и быстрый, как хорёк, метнулся за спину Юсуфа. На миг в его руке блеснуло лезвие одного из ножей Вариса - длинного кинжала с тонким клинком и стальной гардой - с тем, чтобы исчезнуть в незащищённой шее пирата.
- Привет от старого друга, - прошептал вор, и тут же попытался отдалиться, но Юсуф, хотя и тяжело раненный, резко обернулся. Ятаган, по которому текла, смешиваясь, кровь и аасимара, и калишита, свистнул в воздухе, разрезал рубашку Освира, оставил кровоточащую царапину... и остановился, а затем медленно ушёл в сторону. Юсуф же, качнувшись, рухнул лицом вниз, выронив оружие.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #510041 · Ответов: 118 · Просмотров: 12208

Spectre28 Отправлено: 21-02-2018, 18:35


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 2557
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


с Леокатой

- Главное, сухими травы не жуй, - также, не задумываясь, ответил магистр, заламывая бровь, - и вкус мерзкий, да и ты - не осёл, вроде бы, чтобы траву жевать.
Эмма поджала озябшие на полу ноги и головой улеглась на колени Раймона, уютно подложив под щеку ладонь. Она заметно расслабилась, явно решив для себя что-то. И хоть брови и оставались нахмуренными, все же, в ней снова чувствовалось обычное ее спокойствие.
- Косу, конечно, будет жаль, - вернулся к прежнему разговору Раймон. - Красивые волосы. Обязательно нужно именно под корень?
Травница расстроенно закусила губу, но промолчала.
- А как иначе? - Магистр устало кивнул. - Тем самым говорят о переходе девушки из отцовского рода в род супруга. Волосы - не зубы. Отрастут.
- Может, ещё и гуще станут, - задумчиво добавил Фламберг и провёл рукой по косе Эммы, словно примериваясь, за что удостоился её гневного взгляда.
- Это вряд ли, - разочаровал его Бойд, усмехнувшись. - Что в Билберри делать будем? Признаться, есть искушение не столько прервать мессу, сколько провести обряд имянаречения, какой проводят в ордене при посвящении. Но, учитывая твои сложности с глейстиг, не хочется тебя связывать еще и нарекаемым. А никого иного на роль восприемника у нас нет.
- Да уж, одного наречения мне пока что хватит, - улыбнулся в ответ Раймон и тоже приложился к кубку. - Может, привлечь Ворона, если у тебя всё-таки получится его вытащить... хотя нет, три михаилита на жалкий ковен - слишком. А как насчёт тебя самого?
- Могу и я, - пожал плечами магистр, - если ты достаточно хорошо помнишь обряд. Тебе ведь еще не доводилось его проводить. А Ворона я, конечно, вытащу. Как вытащил бы любого. Но брать его с собой... Уволь. Я бы вообще предпочел, чтобы капитул об этом узнал, как можно позже. А лучше - не узнал бы совсем.
- Если через шесть лет в ордене откуда-то появится ребёнок, да ещё с именем, всё равно придётся что-то объяснять. Впрочем... можно списать на предназначение. Кто там через шесть лет будет поднимать бумаги и проверять, не забыл ли михаилит Раймон что-то упомянуть, когда его отвлёк от отчётов магистр Циркон.
- Через шесть лет объяснять уже будет другой магистр над трактом, - Бойд улыбнулся и залпом допил содержимое кубка, - вполне возможно, что сам зачинщик всего этого. Пойду я, мои дорогие. Время позднее, завтра снова наконь.
- Постой, - Раймон взмахом руки удержал Бойда. - Я, может, и не помню ритуала в деталях, но как ты собираешься уложить его в чёрную мессу? Обнаглеть и сказать, что проводим, как принято в ордене?
- Примерно так, - лукавая усмешка, - в конце концов, кому, как не безбожным михаилитам знать, как это правильно делается? Тем паче, их магистру. Меня гораздо больше интересует, как ты будешь объяснять, откуда этот магистр взялся.
- Нет ничего проще. Я вообще не буду ничего подобного объяснять. Не их, так сказать дело, тем более, что я не думаю даже, что кто-то спросит. Никогда ещё не встречал ковена, который не играл бы в иерархию. Если их ритуал готов почтить великий тёмный магистр ордена, даже рядовые члены которого ловят демонов - думаешь, кто-то спросит?
- Могут спросить, если посчитают, что тайна нарушена, - Циркон потянулся и зевнул, прикрыв рот ладонью, - впрочем, остальное - чистое импровизация.
Он слегка поклонился и тем же легким, почти танцующим шагом, какой вряд ли можно было бы ожидать от мужчины в возрасте, вышел. Эмма проводила его взглядом и заговорила спокойно, даже равнодушно:
- Надоело. Бояться надоело. Из-за страха и жить некогда. Наконец, чем мы от других людей отличаемся? Ну древние боги, ну кошмары... Но не будь этого, неужели было бы проще? Нас также могла бы поразить внезапная болезнь или сумасшествие, убить тварь на тракте, разбойники. Мир полон опасностей и бояться их - лишать жизнь красок.
- О-о, нам ещё гораздо проще, чем многим другим людям, - добавил Раймон почти весело, не принимая её тона, и тоже допил оставшееся в кубке вино. - Мы - свободны. Не зависим от погоды, урожая, суровой зимы, настроения констебля или шерифа. Древние боги, кошмары - то, с чем можно справиться. И справимся. Поэтому - согласен. К дьяволу страх.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #510040 · Ответов: 110 · Просмотров: 2480

Spectre28 Отправлено: 21-02-2018, 18:33


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 2557
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


с Леокатой

Циркон вошел мягко и почти бесшумно, держа в руках плохо отертую от пыли бутылку с вином.
- Не помешал? - Весело поинтересовался он, размещая свою ношу на столе. - В статусе магистра есть свои положительные стороны. Сегодня буквально всучили бутылку кипрского. Не мог же я его сам выпить, верно? Хм, а кубок-то с вмятиной... Не заметил в прошлый раз.
- Если и помешал, так только мыслям. После Билберри нам дорога далеко на запад... Откроешь? У меня кинжал остался в Билберри, а отбивать горло не хочется, - Раймон снова сел на край кровати и выжидательно посмотрел на Бойда. - У тебя доброе настроение. Хорошие новости? Кроме вина, само собой.
- Хорошие новости,- вино полилось в кубки, ароматом спелого винограда перебивая даже воцарившийся в комнате запах валерианы, - нынче редкий гость.
Бойд протянул кубок Раймону, быстро оглядел покрасневшую Эмму, пробежав взглядом от босых ног и до макушки, и улыбнулся. Девушка, в свою очередь, явно смутилась, потупила глаза и уже хотела было скрыться на ту кушетку, где коротала прошлый визит магистра, но тот остановил ее.
- Не нарушайте из-за меня привычного уклада, - обратился он одновременно и к Фламбергу, и к Эмме, опускаясь в кресло, - мы не на светском приеме и не при дворе, чтобы соблюдать этикет.
Травница смутилась еще больше, но все же, уселась рядом с Фламбергом, зажав кубок, которым ее наделил Циркон, до дрожи в пальцах. Сам Бойд, с наслаждением отпив вина, продолжил:
- Нет, Раймон, новостей нет, если не считать таковыми то, что брат Ворон, по заведенной им традиции, влип в какую-то неприятную историю здесь неподалеку и мне придется на некоторое время уехать, дня на два. Поэтому, обсудить наши действия в Билберри лучше сейчас. Ну, и ты что-то там говорил об играх с глейстиг.
- Сначала расскажи, что с Вороном, - для разнообразия было почти приятно осознавать, что во что-то влипли не они с Эммой.
- Толком не знаю, - поморщился Бойд, отвечая с явной неохотой, - то ли по морде сыну лорда какого-то съездил, то ли сын лорда - ему. То ли они оба - кому-то третьему, но тоже высокопоставленному. Теперь наш брат Ворон сидит в деревенской тюрьме, а местный констебль, которому приходится ездить туда из Кентрбери, упорно не верит в неподсудность братьев ордена светскому суду. Рутина, в общем-то. Но утомительная.
Ворон, насколько Раймон помнил, обладал на редкость скверным характером, так что в мордобитие верилось легко. Тем не менее, вспоминая, как сам оказался в тюрьме, он не мог не испытать укола сочувствия, несмотря даже на то, что известному михаилиту условия, вероятно, выпали лучше, чем непонятному убийце.
- Так, может, съездим, выкрадем из тюрьмы, заодно легче будет отстаивать привилегии, - говоря так, Раймон скорее шутил, чем нет, и Бойд это знал... вероятно.
- Слишком просто, - магистр на мгновение замолчал, делая вид, что взвешивает варианты и хитро улыбнулся, - создает опасный прецедент. Стоит один раз показать, что орден не уверен в дарованных ему привилегиях - и этим начнут пользоваться. Дипломатия, чтоб ее. Между прочим, не последняя вещь в играх с глейстиг.
- Может быть, как раз и стоит показать, что орден не готов мириться с игнорированием его привилегий, - проворчал Фламберг, обнимая Эмму за талию. К сожалению, в третий раз проигнорировать вопрос о глейстиг уже не получалось, и он вздохнул. - На самом деле, всё уже стало как-то гораздо крупнее одиночной фэйри в красивой шубке. Не хотел наслаивать одно на другое, но всё же рассказать нужно, ты прав. И совет бы не помешал, особенно в свете ярмарки. Вроде, ходили слухи, что здесь и торговцы амулетами собираются? Но начну с начала.
За следующие несколько минут он сжато описал Бойду торг с глейстиг, импа с его куколкой, сны Эммы и собственный сегодняшний... не-сон.
- Вот так.
Магистр вздохнул так, будто все это время и не дышал вовсе.
- Раймон, - вопреки чаяниям, теплоты в голосе Бойда стало больше, хоть он и окрасился укоризной, - дьявол тебя задери, с фэйри нельзя играть ни в кости, ни в загадки, ни даже в шахматы. Ты проигрываешь, даже выиграв. Самое любимое занятие древних - поймать на лжи, особенно, если и не лгал. Ну что же, давайте подумаем, как сделать так, чтобы тебя не замуровали в дуб, на который прибьют твой собственную кожу, а Эмму не уволокли в холм к очередному любвеобильному Оэнгусу.
Он замолчал, глядя то на Раймона, то на прильнувшую к нему Эмму.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #510038 · Ответов: 110 · Просмотров: 2480

Spectre28 Отправлено: 21-02-2018, 18:31


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 2557
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


с Леокатой

Жаль... Жаль, что даже михаилита, рядом с которым было так спокойно и безопасно, втянули в эти игры со снами. Страшно было представить, что случится, если их унесет обоих одновременно. Так, что ни она не сможет его позвать, ни он ее вытряхнуть из кошмара. И еще страшнее - неожиданно осознать сейчас, что могла потерять его. И не в бою даже, а из-за глупых игр излишне мстительных древних богов. Мстительных - и совершенно необязательных. До Самайна было еще далеко и, по мнению Эммы, если вы уж так требуете, чтобы другие держали слово, можно было бы подать добрый пример. Боги, как-никак.
- Интересно, - задумчиво произнесла она, наблюдая, как михаилит портит гобелен, - для чего нужно так навязчиво торопить? Напоминать? Будто бы срок не в Самайн, а на Белтейн.
- Тоже не понимаю, - Раймон дожёг последние нити, и гобелен предстал в первозданном виде, со святым Патриком, изгоняющим Морриган, и королём Альфредом, всё-таки принимающим из её рук венец.
По гобеленной расползался слабый запах палёного, поднимаясь к высокому потолку.
- А я говорю вам, проклят будет тот, кто подобно царю Ахаву, взял в жены новую Иезавель и отрекся от веры истинной! Говорю вам, кровь его лизать будут псы, и смердеть она будет грехами его! - Громко раздалось с галереи, послышался шум борьбы и тот же голос завопил снова. - Не трогайте меня, я - человек божий! Не трогайте меня, я...
Шаги поспешно стихли и на некоторое время воцарилась тишина. Первый шепоток "Король!" упал в нее подобно несмелой капле, скатившейся с крыши весной. "Король, король!" - шепот множился капелью, приближаясь к гобеленной.
- Кажется, его величество и нас решило почтить присутствием, - процедил Фламберг, переглянувшись с Эммой. - Как всё некстати.
- Сворачиваем гобелен. - Девушка живо представила лица монахов и короля, увидевших испорченное полотно и неуместно улыбнулась.
Генрих Восьмой, успешно сочетающий величественность и энергичность, влетел в помещение, опережая не только свиту, но и охрану. Окинул взглядом убранство и, явно улыбаясь своим мыслям, удовлетворенно кивнул. Не обращая внимания ни на Раймона, ни на Эмму, он прошел вперед, рассматривая картины, трогая статуи и гобелены. Толпа придворных заполнила зал, приторно запахло духами и притираниями. Из этой пестрящей шелками и мехами, гомонящей и смеющейся разнолюдицы вывинтился, иначе и не скажешь, слегка помятый брат Филипп. Приветливо, но слегка устало, улыбнулся Раймону, как старому знакомому и подошел к нему.
- Вы себя лучше чувствуете, милорд? - Участливо поинтересовался он. - Миледи ничего не пояснила, только приказала мед и воду принести, да вас к стене усадила. Удивительно, откуда в столь хрупкой женщине такая сила?
"Миледи" злобно взглянула на монаха, но промолчала. Гораздо более ее занимала толпа. Даже не король, нет. От короля веяло высокомерием и самовлюбленностью, страхом и надеждой, переплетенными столь плотно, что поди разбери, где одна нить, где другая. Но вот толпа... Она походила на гобеленный мильфлер, пестрила не только говором и одеждами, но и чувствами. Довлела над толпой Алчность, облаченная в пышное платье оранжевого цвета. Перед ней покорно склонялись остальные страсти, одолевавшие придворных. Чревоугодие, гордыня, блуд и алчность. Печаль и уныние. И малая, почти ничтожная, толика сочувствия. Эмма вцепилась в локоть михаилита, но обычной слабости после применения дара не было. Слишком очевидны и пусты были все эти переживания, не нужно было глубоко погружаться - и расплачиваться за это погружение.
- C Божьей помощью, брат, - судя по обычной ехидной улыбке, фраза могла относиться и к самочувствию, и к силам, таящимся в телах хрупких женщин. - А скажите, этот замок, который был нашит поверх гобелена... откуда он? Зачем его выткали?
- Это сделали по просьбе Вильгельма Клитона. Говорят, что отец его, Роберт Куртгез, владел тем самым знаменитым венцом Альфреда Великого. На гобелене, между прочим, изображена сцена получения венца великими королем! Во многих балладах, посвященных герцогу Нормандскому и его подвигам, которые он совершал вместе с Раймундом Тулузским, прямо говорится о некоем венце, сверкающем на челе рыцаря! - Воодушевленный монах взмахнул рукой и ринулся к гобелену. - Достославный сэр Роберт как раз похоронен в Глостерском соборе! Да вы только посмотрите, как точно вышит храм!
Раймон перехватил его за предплечье прежде, чем он успел развернуть гобелен.
- Мы видели, святой отец, и уже восхитились. Действительно, работа блестящая. Говорят... а потом венец не перешёл наследнику сэра Роберта?
- Увы, сие неизвестно. Ведь сэр Роберт был пленен, когда Вильгельму Клитону было четыре года всего. Все, что смог впоследствии сделать юноша для своего знаменитого отца - это заказать вышивку собора, дабы показать некое единство духа Куртгеза и Альфреда Великого. - Брат Филипп покачал головой, с разочарованием глядя на михаилита. - Ведь, по преданию, не каждому покорялся волшебный венец, а лишь сильный и непреклонный мог его носить!
- Говорят, - согласился михаилит. - Я помню, что сэра Роберта многократно перевозили после пленения из одного замка в другой. А где, говорите, святой отец, его похоронили?
- В Глостерском соборе, - изумился монах, - точнее, раньше он был аббатством святого Петра, потом уже его в собор перестроили.
Вспомнив, что монах об этом уже говорил, Раймон мысленно поморщился. Напряжение сна отпускало, и он чувствовал, что слегка плывёт от внезапного облегчения.
- Верно. Спасибо, святой отец, простите, - и кивнул в сторону Генриха, меняя тему: - Вы часто принимаете здесь короля? Или особый повод?
- В последнее время - слишком часто, - признался со вздохом брат Филипп, - то король со свитой, то архиепископ Кентрберийский, то милорд Кромвель...
- Реформация, - полуутвердительно сказал михаилит.
Монах тяжело вздохнул и согласно кивнул.
Эмма зевнула, прикрыв рот рукой и потеряв интерес к разговору. А ведь так и не спросила, зачем Раймону этот венец. Не собирается же он его носить сам, да и на глубоко верующего не похож совсем, учитывая, что за все это время он был на службе всего один раз, да и с той они сбежали. . Этот монастырь живо начал напоминать ее собственную обитель - все суетятся, бегают, как куры, к которым проник хорь. Монах этот ощутимо волнуется и мерзко лебезит перед Раймоном, явно принимая их не за тех, кем они являются. Возможно, стоило выбрать одежду поскромнее, более соответствующую их положению... Девушка тряхнула головой и улыбнулась. Нет. Не стоило. Жизнь гораздо проще, когда люди считают тебя гораздо более знатным, чем ты есть. К тому же, надо признаться, ей самой гораздо приятнее носить красивое платье, выглядеть хорошо - и ловить одобрение в глазах михаилита, нежели ходить в хабите и старом, потрепанном переднике и чепце. Она снова зевнула и устало прислонилась к головой к плечу воина. Ядреная смесь эмоций, которые травница испытала во время его неожиданного обморока, вымотала ее. И хоть внешне девушка старалась выглядеть спокойной, ее до сих пор потряхивало внутренне. Скорее бы на постоялый двор, искупаться и отдохнуть. И заставить его хотя бы выпить поссет, если уж мед теперь вызывает такое отвращение.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #510036 · Ответов: 110 · Просмотров: 2480

Spectre28 Отправлено: 21-02-2018, 18:30


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 2557
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


с Леокатой

Тело Раймона реагирует само, уходя от волны огня полным вольтом. Расстояние ещё слишком велико и для огня, и даже для того, чтобы доставать меч. Двойник слишком торопится, и это хорошо. Зато он и сам чувствует возвращение магии, но пока что сдерживается, хотя ему очень хочется сжечь и ворона, и кожу, и дуб. Но пока что прямая угроза - только одна, а до остального время ещё дойдёт. Клинок слабо шипит, выходя из ножен, и Раймон идёт вперёд, к двойнику, по небольшой дуге.
Противник улыбается ехидно и не спеша сокращает расстояние.
- Я - это ты. Все самое светлое, - финт-накидуха в плечо, - все самое темное. Тебе не победить самого себя.
На левой руке двойника мерцает щит. И это - еще одно отличие, в числе прочих. Течение времени ощутимо замедляется, воздух становится вязким, как масло. Времени - иронично - жалеть о том, что сам он никогда не любил это чёртово заклинание, не остаётся. Но, если двойник не врал, то оно не продержится и нескольких секунд. Даже при том, что отражение движется вдвое быстрее, Раймон успевает скруткой тела отклониться достаточно, чтобы клинок прошёл над плечом. Одновременно - медленно, слишком медленно - левая рука двинулась вверх, и вспыхнуло пламя. Антипод подсадом пытается уйти, но не успевает. Вспыхивает плащ, и огонь будто бы растапливает время. Противник с чертыханием рвет завязки, отбрасывая горящую тяжелую ткань и чуть отступает назад. Улыбается - снова открыто и ясно. И тут же наносит поземный удар справа. Раймон не уворачивается. Просто клинок - такой же, как у него самого, но и другой - отлетает в сторону перед подставленной раскрытой ладонью, а Фламберг в выпаде выбрасывает меч вперёд: в отличие от двойника, ему ничуть не хочется играть в непонятные игры. Сопротивление при ударе такое же, как если бы он ударил человека. И умирает двойник так же, выгибаясь и скребя каблуками землю. Во рту вскипает алая пена. Раймон на всякий случай откидывает меч подальше и срезает с руки двойника браслет. Он действительно выглядит так, словно сплетён из волос беглой послушницы. Фламберг некоторое время разглядывает его, а потом горящие пряди падают на землю. Он усмехается.
- Светлое, тёмное. Главное - у кого настоящая Эмма, а не эти поделки, - так себе эпитафия, но сойдёт.
Он глубоко вдыхает пряный горячий воздух и оборачивается к ворону:
- И что дальше? - голос звучит нетерпеливо. - Вам что-то нужно - так давайте, говорите.
Ветер, кажется, становится еще горячее. Он уже не ласкает, а обжигает, невнятно шепчет что-то низким женским голосом, обещает и угрожает одновременно. Убаюкивает и соблазняет. Фламберг ждёт.
На берегу озера, среди скопления ирисов и лилий, возникает, точно по хлопку в ладоши, высокая женская фигура в красном платье. Но даже отсюда Раймону видно, что незнакомка хороша собой, черноволоса и в руке держит ветвь омелы.
Женщина, улыбаясь карминовыми губами, приближается быстро и резко, иглой сквозь ткань проваливаясь в плотный от жара и духоты воздух. И чем ближе становится она, чем четче различаются ровные белые зубы, обнаженные улыбкой, и ярко-зеленые глаза на точеном высокоскулом лице, тем больше Раймон погружается в негу и леность, мешающие шевелиться и даже мыслить. Слишком похоже на глейстиг с их ядом. Но ветра здесь дуют так, что не встать спиной. Раймон с трудом прижимает пальцы к левой руке и вспышка боли от ожога прочищает голову, возвращая и ясность мысли, и злость.
Дева в красном возникает в трех шагах от Раймона. На изящной белой шее блестит ожерелье с полумесяцем. Она уже не улыбается и не говорит, просто зыбко, подобно полуденному мареву, колеблется в траве. Ворон слетает с ветки дерева и садится на протянутую руку, будто сокол.
- Госпожа, - в такой ситуации, после подобной прелюдии у Раймона нет настроения на куртуазности, но он всё же наклоняет голову.
Немайн - осознание имени приходит само, будто его вложили в голову - медленно кланяется в ответ и протягивает омелу.
Раймон вытирает лоб, но рукав остаётся сухим: вокруг так жарко, что пот тут же испаряется. Желания брать хоть что-то из рук красной женщины у него нет. Тем более - омелу. Он отступает на шаг, и качает головой.
- Фламберг! - Встревоженный голос Эммы зазвенел в высоте перепуганным жаворонком, овеял прохладным бризом. - Что с тобой?
Женщина, заслышав это, зашипела, ощерясь злым и голодным дахутом. Стройное тело распласталось в прыжке, но было ясно, что она не дотянется. Поляна и холмы начали таять перед глазами, а щеки и края губ коснулись несмело губы беглой послушницы. Раймона подхватило волной этого голоса, повлекло. Плотный воздух лопнул, тихо звеня, осыпался осколками. И за мгновение до того, как открыть глаза, михаилит увидел, будто с высоты, и комнату с гобеленами, и себя, сидящего спиной к стене, и встревоженную Эмму на коленях рядом.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #510034 · Ответов: 110 · Просмотров: 2480

Spectre28 Отправлено: 21-02-2018, 18:28


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 2557
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


с Леокатой

29 декабря. Кентрбери. Утро.

Назвать аббатство святого Августина впечатляющим мог только глупец. Оно было величественно-изысканным, изящным, точно мавританская шкатулка для благовоний. Высокие, стройные башни, пронзающие небо плавно и грациозно перетекали в мощное эхо нижних аркад. Своды поддерживались стрельчатыми арками, опирающимися узкие колонны, отчего возникало ощущение необыкновенной легкости аббатства, его воздушности и невесомости, усиливающееся светом, проникающим через множество огромных окон. Фасады трансептов, украшенные круглыми окнами с витражами, усиливали сходство монастыря с дорогим колье на шее королевы. Оно и выглядело королевским дворцом: настолько богато украшенное ажурными арками, гобеленами, статуями и резной мебелью, что деловито снующие повсюду приветливые бенедиктинцы казались лишними и неуместными.
Встречающий гостей монастыря брат Филипп, круглый, добродушный, весь какой-то мягкий и уютный, принял Раймона и Эмму радушно. Поклонился вежливо, но не роняя достоинства, и жестом пригласил следовать за ним.
- Мы всегда рады гостям, милорд, - просвещал он, плавно разводя руками, - красоты нашего монастыря нельзя прятать от мира! Скоро у нас обедня будет. Вы и миледи ведь ради нее приехали?
Эмма, остаток ночи распутывавшая волосы под язвительно-назидательные замечания Раймона, от этого вопроса вздрогнула, умоляюще взглянула на михаилита и нахмурила брови, демонстрируя явное нежелание слушать обедню.
- Как вы замечательно сказали, - подхватил Раймон, игнорируя последний вопрос. Обедня сегодня его привлекала не больше, чем Эмму. Не то чтобы они не нуждались в наставлениях, но михаилит подозревал, что Роберт Бойд справится с этим лучше. Как минимум, будет точнее. - Про красоты монастыря и про привлечение гостей, угодное Господу. Так вышло, святой отец, что мы с миледи интересуемся старинными гобеленами. В аббатстве Бермондси мы, с разрешения матери-настоятельницы, отыскали гобелен с вытканным на нём королём Альфредом и его братьями. Интересная работа, но неполная. И говорят, что вторая часть его хранится именно здесь. Мы были бы очень признательны за возможность оценить эту работу из вашего собрания.
- Конечно же, у нас хранится вторая часть этого триптиха, - монах радостно всплеснул руками и посеменил по светлой галерее, маня за собой гостей, - я покажу вам, его как раз подняли из хранилища, чтобы гости могли любоваться им, прошу вас, прошу сюда.
Огромная, светлая комната, где были бережно разложены гобелены, ничем не напоминала помещение в обители святой Марии Магдалины. Радостные, чистые тона прослеживались и в вымытых окнах, витражи которых изображали пасторальные сцены, и в светлых деревянных полах, и в тихом пении монахов, работающих в углу с картинами.
- Вот он, на станке лежит, - указал монах на одну из стоек в центре комнаты, - расправляется.
Ткань, действительно, расправлялась, и это оказалось гораздо проще, чем в аббатстве Бермондси. Расправив гобелен, Раймон отступил на шаг, чтобы легче было оглядеть картину целиком. В центре, без сомнения, был изображен Альфред Великий, поскольку в чертах светловолосого юноши угадывался мальчик из Бермондси. Одетый в светло-зеленую и голубую одежду, он одной рукой держал под уздцы светло-серую лошадь, другую - простирал к черноволосой деве, опустившейся на одно колено перед ним. Девушка, одетая в пышное красное платье, с венком из роз на голове, протягивала Альфреду корону. Над головой ее вились три ворона, держащие надпись "Немайн Фи". Под ногами персонажей гобелена раскинулся ковер ярко-зеленой, изумрудной травы, а сами они расположились на фоне зеленых же холмов, между которыми виднеются очертания Глостерского собора. На мгновение Раймону показалось, что дева на гобелене повернула к нему лицо, будто бы приподнялась над плоскостью ткани и... улыбнулась медленно и зазывно. Раймон улыбаться в ответ не стал. Слишком много и неприятно в жизни стало и воронов, и их госпожи. Изображение, впрочем, почти сразу замерло, но ни подходить к нему, ни трогать ткань ему не хотелось.
- Немайн... фи. Злая, отрава? - михаилит фыркнул. - С таким представлением на месте Альфреда я бы дважды подумал, стоит ли что-то брать. Хотя, наверное, в той ситуации вороны не были столь же любезны.
Эмма, явно не заметившая ничего необычного, аккуратно, кончиками пальцев, ласкающим движением провела по полотну, задержавшись на соборе, и недоуменно нахмурилась.
- Не пойму, - заговорила она, - гобелен полностью тканый, но вот этот собор... Он вышит прямо поверх тканого полотна. Именно вышит, тройным шотландским узлом. Рука на нем спотыкается. А женщина - это Morgan La Fay, - девушка ненароком выдала приличное французское произношение, - ее именно так изображают на гобеленах. Чаще всего - в сценах смерти короля Артура. Для чего она здесь, да еще и с такой подписью - не знаю. Но общие цвета - это возрождение и исцеление. И эти холмы - ирландские. Их надлежит вышивать именно так, не иначе. Это канон, понимаешь?
Травница еще раз погладила пальцем собор и озадаченно замолчала. Написанное на лице явное недоумение только подчеркивало то упорство, с которым она пыталась подцепить хоть нитку из изображения храма. Вороны на изображении начали медленно кружиться, будто гоняясь друг за другом. Круг их неторопливо, но неуклонно расширялся, чуть сдвигаясь в направлении руки увлеченной гобеленом Эммы. Раймон взял девушку за руку и отвёл подальше, не переставая наблюдать за изображением. Краски начали расплываться перед глазами, и только вороны становились всё чернее, всё более живыми, пока...
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #510032 · Ответов: 110 · Просмотров: 2480

Spectre28 Отправлено: 21-02-2018, 18:27


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 2557
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


с Леокатой

В комнате было темно и тихо - совсем так, как грезилось в этом странном сне. Безмятежно посапывал Раймон, вольготно раскинувшись на кровати.
Девушка осторожно села и, стараясь не разбудить воина, выбралась из-под одеяла. Отвар заманихи, приготовленный с вечера, остывал на столе в глиняной кружке. Эмма залпом выпила его, скривившись от терпкой горечи, и потянула сумку. Заветный мешочек с травами перекочевал на стол, и в кржуку щедро посыпались пустырник, душица и валериана вперемешку. Что, во имя всех святых, с ней творится? Откуда эти странные, эти живые сны? После которых на пальцах возникают порезы, как сейчас? Никогда прежде она такого не испытывала, да и, признаться, испытывать больше не хотела. Если все это - последствия ее дара, то к чертям его, чтобы не говорили. Беглая послушница зябко поежилась, ее знобило. Комната казалась холодной, несмотря на вновь разожженный камин и быстро вскипевший от раскаленной кочерги отвар. Девушка поджала под себя ноги, затихла, сидя в кресле. Сестра Магдалена... Что, если она и в самом деле умерла,жестоко замученная этим страшным человеком, а Эмма всего лишь уловила отголосок ее страданий? Конечно,никто не заслуживал такой страшной кончины, даже мать-вышивальщица, но жаль ее не было. Не получалось жалеть, слишком страшно, слишком больно было от собственной беспомощности. Слишком близко она сегодня видела собственную смерть. Так близко, что могла потрогать рукой подол рясы. Девушка отхлебнула горького, вяжущего язык отвара, потерла ноющий ушибом бокre, снова глянула на кровоточащие порезы на пальцах и тихо заплакала. Все же, это был не сон...
Из-за её плеча протянулась рука и забрала чашку. Неслышно подошедший михаилит понюхал отвар, скривился и отставил его подальше. Поднял Эмму на ноги, прижимая к себе.
- Что случилось? - затем он опустил взгляд на руку девушки и нахмурился. Из глаз мгновенно исчезла сонливость. - И как? Кто-то из слуг посмел? Владелец?.. - последнее слово прозвучало с сомнением. Хозяин постоялого дворе никак не походил на человека, который станет обижать гостей.
- Мне снова приснился кошмар, - всхлипывая, начала говорить Эмма. - Но, кажется, это вовсе не сны! Кажется, это все на самом деле происходит!
Сейчас она казалась удивительно маленькой и жалкой. Не было ни беглой послушницы, ни госпожи Берилл, ни спокойной и хладнокровной Эммы. Была лишь обиженная, напуганная девчушка, кривящаяся от боли и прижимающаяся в поисках защиты к Раймону. Довольно-таки продолжительное время она так и стояла, вжавшись в михаилита, не пытаясь даже утереть слезы. Слушала его тишину и биение сердца, чувствовала его тепло и руки. И неожиданно осознала, что ей спокойно.
- Я снова была в монастыре, у гобелена с Архистратигом. - Девушка заговорила нервно, подрагивающим голосом, но уже без слез. - И вокруг меня стоял туман, такой густой, что было видно только на три шага, не больше. В нем копошились призрачные твари и в одной из них я совершенно точно узнала анку! И еще там был священник. Он мучил сестру Магдалену, висящую высоко над пентаграммой. Жестоко мучил, при этом она оставалась жива, а ее раны затягивались. Ох, Раймон, он такой страшный! С виду - самый обычный, с толпой смешается - и не найдешь. Но его чувства... Ни ненависти, ни злости. Только расчет и любознательность. И он будто притягивает тварей к себе!
Она замолчала, закусив губу, и внимательно осмотрела многострадальную руку. Порезы не были глубокими, но выглядели неприятно, рваные края неряшливо топорщились.
- Шрамы будут, - посетовала девушка скорее самой себе, чем михаилиту.
Переход от плачущего ребенка к лекарке, от лекарки - к заботящейся о своей внешности барышне оказался разительным даже для нее самой. Эмма утерла слезы и робко улыбнулась.
- Шрамы не беда, - отмахнулся михаилит с практичным безразличием человека, для которого повреждения на шкуре были нормой жизни. - А вот если оно настоящее, значит, происходит не само. Я бы с удовольствием перевидался с этим твоим страшилой... - он помедлил, но тут же поморщился. - Подумал было, что стоит вернуться в аббатство и проверить, но слишком далеко. Если ты видела то, что уже случилось - ни за что не успеть.
- И он говорил со мной... Спрашивал, почему я оказалась там и как мне это удается. Если бы я сама знала... - Эмма глубоко и с грустью вздохнула, не слыша и не желая слышать замечания об аббатстве, - а затем прикоснулся ко мне, и я лишилась чувств. А когда очнулась, то лежала на полу в кабинете аббатисы, совсем рядом со мной была пентаграмма и трость сестры Магдалены. А этот священник все бормотал и бормотал что-то о дверях и вратах. Мне показалось обидным умереть, ничем не досадив этому... злыдню. Но что я могла? Только прервать обряд. И тогда я взяла трость и нарушила пентаграмму... Ох, что тогда началось! - Девушка резко развела ладони, изображая взрыв. - Туман повалил клубами в кабинет, из него вырвалась тварь, выбила когтями у меняклюку из рук. А я все это время думала о тебе... И провалилась сквозь пол.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #510030 · Ответов: 110 · Просмотров: 2480

Spectre28 Отправлено: 21-02-2018, 18:26


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 2557
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


с Леокатой

Девушка испуганно охнула и отступила, пятясь. Спиной прижалась к гобелену - единственной вещи, казавшейся незыблемой среди колышущегося серого тумана, стеной окружавшего ее, в котором все чаще мелькали существа. Архангел Михаил вздрогнул, с крыльев посыпалась пыль. И было это так буднично, так обыденно, что девушка рассмеялась. Неудержимо и отчаянно. На звук смеха к границе тумана выдвинулась тень, отдаленно похожая на анку. Но Эмма не боялась. Уже не боялась. Выпрямилась, невысокая, стройная, откинула голову на нежной шее и рассыпала меж холодных каменных стен звонкое серебро голоса.
- Как ты сюда попала?
Мужчина стоял у дверей. Туман, казалось, не волнует его вовсе, хотя силуэты в нём зашевелились быстрее и словно пытались вылезти... наружу. Словно из-за бледного зеркала. Или глади пруда под свинцовым небом.
Девушка невольно вспомнила слова рогатого призрака на памятной поляне и невольно же улыбнулась. Наверное, не стоило сейчас повторять слова той женщины, хотя соблазн и был велик.
- Через сон, - просто ответила она и слегка надменно осведомилась, - а вы?
- Я? - мужчина отступил на шаг и жестом указал Эмме на дверь в кабинет аббатисы. Несмотря на то, что он только что делал с сестрой Магдаленой, пахло от него лишь любопытством и... рассчётом. Легко, пока что едва заметно, но это чувство крепло. - Я пришёл сюда в поисках двери. Но ты... сначала там, с мерзкими тварями, которым нет места на Земле. Теперь - здесь.
- Дверей здесь много, - буркнула бывшая послушница, плотнее прижимаясь к гобелену, - любую выбирайте. Твари действительно мерзкие были, соглашусь. Особенно собака.
- Много?! - мужчина сделал два крупных шага и навис над Эммой, пристально глядя в глаза. Казалось, что он вот вот схватит её за плечи и начнёт трясти, но вместо этого сложил руки на груди. - Ты и там ушла через врата... так же, как и те твари, верно? Как у тебя получилось?
- Конечно, много,- Эмма ткнула пальцем поочередно в разные стороны, - вон там - дверь в обитель, тут - на выход во двор, а та - на галерею. Если в обитель войти, то еще много разных дверей обнаружится. И, право, вы задаете мне странные вопросы. Знай я, как у меня это получается, мы бы с вами не беседовали. Я просто бы ушла.
Спокойнее, Эмма Фицалан, спокойнее. Нельзя выказывать свой страх, пронизывающий до мозга костей. Страх убивает разум, делает беспомощной, бессильной. беззащитной. Бояться нельзя - нужно думать. И искать эти чертовы двери...
- Дерзишь. Хотя уже за одно только общение с теми монстрами тебе стоило бы занять место этой старухи. Но, пока что, - мужчина улыбнулся, но до глаз эта улыбка не добралась, - это подождёт. Благословенная сестра Магдалена, которой я помогаю исполнить предназначение перед Господом нашим Иисусом Христом, ещё жива. Но и ты знаешь куда больше, чем говоришь. Чем сама подозреваешь. Так всегда бывает. Как думаешь, сколько боли ты... - он внезапно вскинул голову, словно прислушиваясь, хотя вокруг не было слышно ни звука. - Мой ритуал не ждёт, но и с тобой мы ещё не закончили. Пойдёшь в кабинет, - слово прозвучало с сарказмом, - сама, или тебя тащить?
- А что я там не видела? - Сердито возмутилась Эмма. - Ну, кроме сестры Магдалены в таком вот виде?
Раймон! Отчего тебя тут нет? Отчего ты не встряхнешь, не разбудишь сейчас, приводя в чувство, заставляя вернуться к тебе? Боже, ведь швы с плеча так и не сняла, нитки врастут, будет больно и кожу стянет до неровного рубца. Девушка будто воочию увидела рубец, плечо, где он находился и на котором так удобно было спать, ощутила запах тела михаилита, гладкую кожу под рукой. Совершенно неуместно, не вовремя, вспомнились прикосновения его рук и губ. Слезы подступили к горлу, обнажая страх и слабость. И Эмма закрыла глаза, пытаясь справиться с ними.
Следующим, что Эмма ощутила, действительно стало касание руки - чужой. Холодной и жёсткой. А потом, уже падая, почувствовала, как вокруг смыкается тьма.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #510028 · Ответов: 110 · Просмотров: 2480

Spectre28 Отправлено: 21-02-2018, 17:23


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 2557
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


совместно с Джином и Клопик

- Не стану скрывать, эти темы тоже весьма интересны, но сейчас важнее другие вопросы, - Бард продолжал медленно приближаться, скорее из почтения к собеседнику, стараясь казаться не слишком угрожающим, но и не напуганным. - Где девушки, и зачем они тебе понадобились? Мёртвая человеческая, которую ты осматривал на днях, и живая эльфийская, которую боялись даже пираты. Первая... мы-то знаем, что нет у неё никакой влиятельной семьи, и продавать труп некому. Вторая... в последний раз мы видели её живой, но из-за бандитов наши дороги разошлись.
- Не стоит подходить ближе, чем на два шага, - небрежно обронил калишит. - Что до девушек, то первую вы убили и сбросили в вулкан. Не самые худшие похороны, право слово. Что до второй, то бывший друг Варис упоминал, что наткнулся на неё в лесу, убил и изнасиловал. Правду говорил, или, может, врал, чтобы меня разозлить - это мне неведомо. Некогда было. Тяжелая ночь, долгая, и день потом как-то тоже не самый лучший. Людно стало на острове. Слишком. Не остров, а небо звёздное над горами. И уменьшаются всё не те созвездия, что надо бы.
- Ваши "созвездия" уменьшаются из-за собственной жадности, подлости и жажды власти, - губа Освира дрогнула, но он всё же сдержал раздражение. - Сначала ты повёл пиратов на бойню ради наживы. Потом Таир воспользовался моментом, убил капитана и наверняка ещё многих бывших соратников, обвинив в этом сбежавших пленников. Зачем тебе потребовались мы живьем? Мы - это Артос, я и Арланна. Студенты и наёмница, которые ничего не знают о происходящем. Харид сказал, что нас не собирались продавать в рабство, а отвезли бы в Амн и держали там в заключении. Что ты намерен был с нами делать?
- Ты же сам сказал, - Юсуф даже полуразвёл руками, словно в удивлении, но между бровями у него пролегла складка. - Отвезти в Амн и держать там в заключении. Харид, к своей беде, всегда слишком любил поговорить. Когда надо, и когда не надо в особенности. А что, вы предпочли бы рабство? Или Арланна - если её так звали - предпочла бы арбалетный болт в спину?
Вулкан зарокотал, и откуда-то снизу поднялся клуб белого пара, затуманив резкие, точёные черты статуи авариэль.
- Зачем? - с нажимом повторил бард. Он остановился в трёх или четырёх шагах от собеседника.
- А-а! - калишит махнул тяжелым клинком в одну сторону, в другую. В его руке ятаган, казалось, ничего не весит. - Я думал, ты уже и сам сказал: "ради наживы". Зачем ещё какие-то ответы? Впрочем, ты мне всё-таки нравишься, поэтому кое-что я всё-таки скажу. Меня попросили, чтобы вы трое - или сколько там студентов должно было прибыть на остров - исчезли. Не вдаваясь в детали, которые оставили на моё усмотрение, помня прошлые... заслуги. Если бы вы по-глупости не сбежали, так бы и вышло. А так, - он сожалеюще пожал плечами. - Исчезнете всё равно, только иначе. С вашей эльфийкой, понятно, дело иное и куда более обычное. Мало ли, какие сообщения не доходят между городами?
- И всё же - зачем? - в третий раз прозвучал вопрос; на этот раз его задал молчавший доселе Артос. - Не то чтобы я в претензии, но ведь... всё это - плен и прочее, что нас ожидало - это не самый простой путь. Зачем тебе понадобилось идти именно им?
Нельзя сказать, чтобы услышанное немногим ранее так уж понравилось паладину; точнее говоря - ровно наоборот. Ему крайне не приглянулось то, как небрежно Юсуф говорит о всякой мерзости вроде изнасилований с убийствами. Или же сожалеет о том, что умерли не те, что должны были... впрочем, последним в той или иной форме многие грешат. Наверное.
Но всё-таки... Всё-таки тот факт, что калишит сперва хотел прибегнуть к бескровному способу выполнения просьбы своих таинственных друзей - вселял небольшую надежду на то, что для него ещё не всё потеряно.
- Не самый простой и не самый дешёвый, это верно, - признал калишит и переступил с ноги на ногу. Хрустнула смальта, но этот звук растворился в рокоте, который стал почти непрерывным и понемногу, почти незаметно нарастал. - Но как-то, знаешь, душа не лежала. Устал я от слишком простых решений, утомили они меня. И всё же... иногда ничего лучше не остаётся, - Юсуф сдвинулся к стене, открывая дорогу к доспехам, и с намёком кивнул.
В то время, как паладин, хрустя смальтой на каждом шагу, потопал воссоединяться со своим доспехом, Освир продолжал:
- Это храм крылатой богини авариэль. Что ты делаешь здесь? Неужели нашёл какой-то способ взлететь?
Эти слова оказались первыми, которые явно сбили Юсуфа с толка. Он недоумённо нахмурился:
- Взлететь? Мне просто нравится это место. Здесь очень... спокойно, хотя, если присмотреться к статуе, она словно рвётся в небо.
- Спокойно? - теперь удивился вор. - Юсуф, здесь вообще-то скоро произойдёт извержение. Скрии считают, что это ты гневишь богиню и портишь алтари, они боятся тебя и не могут зайти поговорить с ней. Ты должен покинуть это место. Так или иначе, - юноша сделал голосом акцент на последней фразе, надеясь, что опытный головорез поймёт, что это означает.
- Спокойно не здесь, - Юсуф обвёл рукой кратер, - а здесь, - он коснулся рукой груди. - Но ты не совсем прав, мой музыкальный друг. Ведь "иначе" я этого места как раз не покину, - калишит оглянулся, оценивая, успел ли паладин надеть броню. - Но если скрии - странное слово, право - не ошибаются, и их писк нравится богине больше, чем речи старого бандита... вы собираетесь вернуться в Невервинтер?
- Было бы желательно, - кивнул молодой человек. Кажется, за всеми этими волнениями и усталостью он пропустил мимо ушей упоминания Пиргейрона, и только теперь вспомнил, кто это. - Боюсь, мы случайно ввязались в нечто большее, чем обучение в Академии и хаитовские камешки. Не каждый день в разговоре матросни и наёмников слышишь имя открытого Лорда Глубоководья. С твоей стороны было бы очень любезно поведать нам, что было в этих сообщениях, в этой коробочке, и почему вдруг ты так заинтересовался городом, который, вроде бы, давно забыл.
- Да, - в свою очередь ответил аасимар, который за время диалога барда и калишита почти полностью облачился в доспех (попутно ворча вполголоса о том, что не стоило оставлять латы на солнце). Оставалась разве что правая перчатка, и вот её рыжий едва не уронил при упоминании спутником Пиргейона.
Значит, Арланна была (была ли?) доверенным лицом одного из знаменитейших паладинов побережья Меча, если не всего Фаеруна (о чём, кстати, любезно сообщила чуть ли не сразу, но сперва побег, потом... потом много чего было, и её слова всё это время были далеко не первыми в списке того, что волновало приключенцев). Того самого, чьими устами (по слухам) изредка говорил его бог — Тир. Да уж, занимательная выходила ситуация. Занимательная... и опасная. Хотя бы потому, что тут могли быть замешаны интересы даже не Лордов Глубоководья, а самого Беспристрастного, если не всей Триады. И тогда можно было предполагать, что и противодействие этим планам - тоже дело рук кого-либо из божеств. Впрочем, даже если и не так, и всё дело в политике смертных - двум скромным студентам Академии приключенцев и этого хватило бы за глаза.
Освир прав. Мы умудрились вляпаться, пусть и "краешком когтя", скажем так, во что-то крупное. Выпутаться вряд ли удастся, а даже если бы и удалось - выбрали мы бы этот вариант? Вряд ли. Значит, нам нужно больше сведений.
А ещё нам нужно узнать, к чему клонит Юсуф.
Надев злополучную перчатку, рыжий добавил:
- Но ты ведь не просто так этим интересуешься?
- Да, с моей стороны это было бы очень любезно, - ответил Юсуф Освиру и улыбнулся. - К сожалению, я их не читал, и даже не пытался. В таком деле чем меньше знаешь - тем лучше. Возможно, знал безвременно погибший капитан - от ваших рук или от ножа Таира, уже не так важно, - повернувшись к паладину, калишит для разминки махнул ятаганом крест-накрест, не столько с силой, сколько, казалось, проверяя контроль руки над оружием. - И, разумеется, я интересуюсь не просто так. Не возвращайтесь в Невервинтер - таков мой искренний совет. Впрочем, - он улыбнулся снова, ещё шире, - я и без того собираюсь сделать, как и обещал, всё возможное, чтобы вы туда не вернулись.
"Я-то думал, что он всё же собирается отправиться с нами", - печально вздохнув, аасимар подобрал меч, который на время одевания оставил под рукой. Впрочем, нападать на Юсуфа рыжий не спешил. Пока что, по крайней мере, - "наверное, это было глупо с моей стороны".
- Как это благородно и честно - на краю гибели, сидя на вулкане, продолжать выполнять условия контракта! Я обязательно об этом сочиню песню... позже. А сейчас, может поведаешь, где Тзарк и наш портал? - бард никак не мог решиться достать оружие. То ли считал, что тормит справится самостоятельно, то ли планировал напасть со спины и внезапно.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #510025 · Ответов: 118 · Просмотров: 12208

Spectre28 Отправлено: 16-02-2018, 20:41


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 2557
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


с Леокатой

Некоторое время Эмма просто молчала, прижимаясь к груди Раймона. Просто молчала, просто наслаждалась его теплом, слушала мерный стук сердца и - осознавала, что ее собственное начинает биться учащенно и голова кружится только от этих объятий. Девушка поводила пальцем по тонкой вышивке на рубашке михаилита, пытаясь отвлечься, но отчего-то вышло еще хуже, сердце заколотилось бешено, будто собираясь выпрыгнуть из груди.
- Раймон, - несмело произнесла она, - позволишь спросить?
- Конечно, - голос михаилита звучал спокойно, с толикой ленцы, но и удовольствия. - Всегда. Об этом даже не нужно спрашивать.
- Магистр Циркон, он... - Эмма, пытаясь собраться с мыслями, обвела пальцами особо вычурно вышитую ветку падуба, прихотливо взбирающуюся по рубашке к плечу и шее, - когда ты сказал, что он желает навестить нас, я думала, что будет ... страшнее? Что он похож на наставниц в обители, наверное. Но он держит себя, будто и не наставник вовсе...- девушка окончательно смешалась. Близость воина затуманивала мысли и делала косноязычной. - Прости.
- И всё равно остаётся наставником, - задумчиво ответил Раймон. - Но мы знакомы... как бы сказать. Не только по обучению - хотя и там магистры никогда не доходили до такого, как в вашем аббатстве, - а и после. Циркон остаётся магистром, но Роберт Бойд, наверное, стал другом.
- Друг... - девушка вздохнула и уютнее устроилась в кольце рук. - Недостижимая мечта. Такая же, как и тишина от чужих чувств.
Раймон несколько секунд молчал, прежде чем ответить.
- Ты действительно считаешь, что иллюзии, в которых живут другие люди, лучше, чем твой дар? - он покачал головой. - Ты не чувствуешь меня... кстати, а как насчёт Бойда?
- Знаешь, это тяжело, - вздохнула Эмма, приникая к плечу воина, - когда не знаешь, где ты сама, а где... жизненные иллюзии соседки по келье. Когда живешь чужим счастьем, не зная своего. Когда смеешься не потому, что весело тебе, и плачешь - потому что плачет кто-то другой. Наверное, я не смогу объяснить, как хорошо, когда тихо. И каково это - впервые в жизни иметь свои чувства.
Она помолчала, уткнувшись в плечо, чувствуя, как начинают гореть стыдом уши.
- Магистра я тоже не чувствую. Если тебя хотя бы иногда можно описать запахом, то магистр - просто ровное пламя, как у дорогой восковой свечи.
Михаилит тихо рассмеялся.
- Да, он такой. Значит, все орденцы, так или иначе... - он выпрямился, отстраняя Эмму, и чуть помрачнел. - Значит, свои чувства, вот как... Но без чужих ты попадаешь в наш мир. Где почти нет дружбы, потому что легче закрыться. Где точно так же могут обманывать и использовать, потому что не ангелы.
- Не вижу разницы, - девушка несколько обиженно покосилась на михаилита, отнявшего уют, плечо и стук сердца, - обманывают и используют всегда, умеешь ты чувствовать людей или нет. Но ведь не только на этом мир держится. Есть и единство, и забота, и понимание. И человек, с которым... к которому ты это все испытываешь.
Секунду михаилит смотрел ей в глаза, потом улыбнулся и снова привлёк к себе.
- Это всё - есть. И доверие, которое то ли стоит испытывать, то ли нет?
- Если уж доверился кому, то доверяй во всем. - Эмма прильнула, вцепилась в рубашку пальцами, точно могла удержать - и удержаться самой. - И если уж начала говорить... Я не смогу научиться не беспокоиться каждый раз, как ты идешь сражаться... или к одержимому. И спокойно, молча смотреть на то, как ты в кольчуге без сюрко мерзнешь на морозе, рискуя заболеть. Но, если ты против, я научусь не говорить об этом. Возможно, не стоило вообще заводить этот разговор.
Девушка сжалась, окаменела, ожидая ответа, как приговора. Хотелось сказать еще, что готова подарить свое доверие, но не знает, как это сделать, ведь она не в ладу сама с собой.
- Мда-а, - голос Раймона звучал задумчиво. Ещё была в нём и толика почти искреннего сожаления. - Что уж тут. После раны от анку и провала с глейстиг я бы тоже не слишком верил, что способен не отморозить... скажем, нос, - здесь, судя по всему, михаилит уже не скрывал улыбки. - Поэтому, ты уж говори и спрашивай, пожалуйста. И побольше. Да, определённо, побольше. А я могу попробовать лучше заботиться о... нас.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #510003 · Ответов: 110 · Просмотров: 2480

Spectre28 Отправлено: 16-02-2018, 20:39


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 2557
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


Леоката

Лавка травника напомнила Эмме тот маленький, уютный закуток, что был отведен им с сестрой Аделой в монастыре. Также было жарко натоплено, сухой и пряный воздух щекотал в носу, понуждая чихать. Прилавков не было, травы, как и положено, висели под потолком, либо стояли по столам в плетеных, хорошо проветриваемых корзинах. Девушка огляделась и ностальгически вздохнула. С тех пор, как она последний раз была в подобном месте, прошло не так уж много времени, но как круто изменилась жизнь! Бывшая послушница никогда бы не подумала, что придет покупать травы, да еще и по такому поводу.
- Чем могу помочь, госпожа? - Травница, чистая и опрятная женщина средних лет, вышла из соседнего помещения, и улыбнулась Эмме.
- Вы позволите мне самой выбрать? - Ответная улыбка. Девушка предпочитала общупать, понюхать, даже попробовать каждую веточку, каждый листок, но зато быть уверенной в том, что травы подействуют. Мастерство травницы, кропотливо и любовно вкладываемое в нее сестрой Аделой, медленно поднималось в ней откуда-то из глубин, наполняя предвкушением работы каждую клеточку тела. Дождавшись согласия от хозяйки лавки, Эмма подошла к одной из корзин и погрузила туда руки.

Змеевик, он же горец зимний. Корневища выкапываются вместе с корнями осенью или ранней весной, отмывается от земли в холодной воде, разрезается на куски и высушивается в печи. Останавливает кровь, хорош в виде примочек на застарелые раны. Воистину - змеевик. Порой и не поймешь, когда забавляется, когда говорит серьезно. Вечно увиливает, изворачивается, пытается ужалить. А если ему это удается, пусть даже и неосознанно - оставляет глубокие раны, рваные, долго не заживающие. Воистину - фламберг. Фламберг и змеевик. Пожалуй, возьмем. С его занятием кровь придется останавливать слишком часто. Чаще, чем хотелось бы.

Душица. Сырьем является трава, лучше во время цветения. Сушится трава на воздухе, в тени. Успокаивает, обезболивает, убирает неприятные запахи изо рта и от тела. Нет, сама она не душица. Ни в коем случае, не душица. Она не может, не умеет успокоить, она сама рвется, мечется, путается, бьется. Совсем недавно, до того, как он так ворвался в ее жизнь, ей мечталось о сирени под окном и ласковой улыбке, нежном поцелуе и тихом садике у небольшого пруда. Улыбка оказалась скорее ироничной, поцелуй так и не случился, а сирень под окном вообще не была посажена. Да и окна не было. И к ужасу, понималось, что все это, в общем-то, и не нужно. Что есть определенная прелесть в этих вот разъездах, ощущении опасности, будоражащем кровь. Равно, как и в этом беспокойстве о нем, в заботе, в приязни, в невольном уважении. Во всем, что сплачивало их двоих.

Заманиха. Сбор корневищ проводят весной или осенью. Вырытые корневища отряхивают от земли, моют в холодной воде, режут на куски и сушат в тени. Стимулирует, снимает утомление и... препятствует зачатию. Ну что же, пожалуй, следует отдать себе отчет - за этим она сюда и пришла. И хоть и было страшно, чему немало способствовали россказни сестер в обители о грубости мужчин, но к нему влекло. До головокружения и слабости в ногах. До неясного томления, впервые возникшего тогда, в ванне. Заманиха - иначе и не скажешь. Объятия, крепчающие с каждым днем, обещающие что-то пока неведомое, иное. Легкий поцелуй, вернувший силы после работы с одержимой. Будто заманивает, не спеша, вдумчиво. Жар удушливой волной охватил тело и Эмма прерывисто вздохнула.

Клевер. "Клавер-р", как говорит неведомый магистр Циркон. Сырьем являются соцветия вместе с верхушечными листьями, собираемые во время цветения. Болеутоляющее и мягчительное, в виде припарок. Да, кому-то из них нужно стать мягче, научиться утолять боль другого, скрашивать жизнь. Точнее, это обязана делать она, Эмма. Но, боже мой и все святые, как хотелось бы, чтобы залечили ее собственные раны, утешили, разделили ту боль, что она несет в душе. Впрочем, она уже начала говорить с ним. Однажды, он узнает и, как знать, поймет.

Можжевельник обыкновенный. Сбор производится стряхиванием плодов на разостланную под куст рогожу. Собранные плоды очищают от листьев и сушат на воздухе, перелопачивая. Снимает боли в костях, приносит покой и умиротворение. Да, можжевельник теперь для нее - покой. Умиротворение, конечно, Раймон не приносит, о нет. Но - с ним было спокойно, и в этом Эмма не уставала отдавать себе отчет. Смешно подумать, она даже не знает, какого он рода. Что дворянин - несомненно. Не бывает у крестьян таких высоких скул и такой врожденной надменности. Не держит сын йомена так гордо голову. Но, все же, отчего она его не понимает? Является ли тому причиной его несогласие с самим собой? От запаха трав - ли от мыслей - закружилась голова, захотелось на улицу, на морозный воздух. Дав зарок себе подумать обо всем завтра, Эмма расплатилась и вышла на торговую площадь, окунувшись в гомон большого города. Раймона не было видно, но они условились встретиться у фонтана на этой же площади, куда девушка и направилась, ведя в поводу Солнце.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #510001 · Ответов: 110 · Просмотров: 2480

Spectre28 Отправлено: 16-02-2018, 20:35


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 2557
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


с Леокатой

Раймон де Три и Эмма Фицалан

28 декабря 1534 г. Тракт на Кентрбери. Утро.

Тоннер не обманул - соловый, почти золотой, жеребец по кличке Солнце действительно был умным. Свою всадницу он нес бережно, не взбрыкивая и не заставляя понукать или натягивать поводья, а подлаживаясь под аллюр лошади михаилита. Правда, и за хозяйку особо не признавал, проникнувшись нежным чувством к Раймону и при первом же удобном случае подставляя уши под почесывание. После ночевки в крестьянском доме, на неудобном топчане, не снимая корсета, у нее болела спина и бока, но чем дальше они удалялись от Билберри, тем веселее становилась бывшая послушница.
- Что там происходит? - Вопрос этот мучил девушку уже почти сутки, но подходящего момента задать его не находилось: вначале они торопились уехать из городка, а потом все силы уходили на то, чтобы найти убежище от надвигающейся ночи. В бедной же крестьянской хижине, где они, наконц, нашли приют, тоже было не до разговоров.
- Если не считать тварей, то в городе действует ковен чернокнижников, в котором состоят, насколько я понял, все значимые люди города. Из встреченных - трактирщик, лавочник и торговец с женой. Что до деталей, то нас вчера пригласили на посвящение ребёнка дьяволу, - объяснил Раймон, - и мы согласились. Как зловещий михаилит, который на каждом обряде в орденской капелле целует под хвост чёрного кота, и его, несомненно, ведьма. Прекрасная, таинственная и наверняка развратная - насколько способны поведать слухи - госпожа Берилл. Третьего числа, в церкви. Думаю, гости соберутся к полуночи.
- Мы согласились? - Деланно удивилась Эмма, напирая на "мы". - Забавно. Не помню, чтобы выражала согласие участвовать в подобных развлечениях.
- Думаю, может устроить и так, - легко согласился михаилит. - Возможно, тебе стоит тогда остаться с лошадьми. Просто на всякий случай. Вдруг у них что-то по какой-то непонятной причине пойдёт не так, и мне понадобится очень быстро убегать. Чернокнижники, что с них взять. Почти все - неумехи. Признаться... - Раймон внезапно посерьёзнел. - Я собираюсь сделать что-нибудь такое, после чего они навсегда запомнят и орден михаилитов, и то, что не стоит играть в такие игры. А если уж обманывать и использовать - то кого-то другого.
Девушка поморщилась, выражая неодобрение словам михаилита, и потрепала рукой в перчатке Солнце за гриву.
- Я с ума сойду от беспокойства, - призналась она, - но ты прав, в церкви мне делать нечего. Я буду только мешать.
- Я надеюсь, что в Кентенбери окажется кто-то из братьев. Нам всё равно нужно будет зайти к грефье, чтобы отдать орденский сбор, да и новости не помешают. Если там случится кто-нибудь из молодёжи, может, получится подговорить их на авантюру. А на ковен против даже пары подготовленных воинов я бы не ставил. Большая часть их силы идёт от ритуалов, которые готовятся заранее. То есть в случае ловушки, но о ней, думаю, мы узнаем заранее. Вот если придётся идти одному... я ещё подумаю, стоит ли.
- Ты уверен, что уместно будет, если я тоже зайду к грефье? - Оставалось надеяться, что авантюризм Фламберга не зайдет далеко, до решения спасти ребенка Симсов. Что делать с грудничком, не имея ни кормилицы, ни желания с ним возиться - Эмма не представляла. И тут же, не успев подумать об этом, бывшая послушница жарко залилась краской. - И еще... нужны травы.
- Уместно? - Раймон задумался, потирая подбородок, потом пожал плечами. - Не знаю. По правде, не слышал, чтобы хоть кто-то так делал. С другой стороны, я не слышал и о том, чтобы братья путешествовали с беглыми ведь... послушницами, да ещё так, чтобы те помогали в заработке. Я хочу сказать, если часть денег - твоя, то вроде как кажется правильным, если ты видишь и расчёт... к тому же, - оживился он, - представь лицо мистера Грея! А травы, думаю, мы там найдём.
- Я тоже не слышала, чтобы михаилиты путешествовали с беглыми послушницами, - согласилась Эмма, улыбнувшись, - но у остальных людей с этим обычно возникают закавыки, как выразился бы трактирщик. Констебли интересуются, особенно, если искать начали. Родственники против - и его, и ее. По крайней мере, - девушка пожала плечами и тут же ойкнула, вцепившись в поводья, - я сужу по обители. Местный констебль бывал у нас часто и счастья от этого не испытывал.
- Для констебля ваше аббатство, думаю, было сплошным клубком проблем. Я бы удивился, если бы он радовался, - проворчал Раймон. - Он ведь, наверное, ещё и с вашей матерью-настоятельницей разговаривает каждый раз. Мне и двух хватило. Но ты права. Моей семье до меня теперь дела нет. Твоей, если я верно помню, до тебя тоже. Аббатиса вряд ли подаст жалобу... но вот для остального мира - всё так. Не все вокруг служат чёрные мессы. А раз нет, то нужно что-то с этим сделать, - Раймон окинул Эмму изучающим взглядом, задержав глаза на пальцах, сжимавших поводья. И улыбнулся. - Тебе нравятся серебряные украшения? Или, скорее, золото?
- Я не знаю девушек, которым не нравятся украшения, - Эмма подозрительно посмотрела на михаилита. На лице того застыл неописуемый сплав из ребячливости и серьезности.
- Значит, решено, - Раймон тронул лошадь, переходя на рысь. Но улыбаться, насколько видела беглая послушница, не перестал.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #509999 · Ответов: 110 · Просмотров: 2480

Spectre28 Отправлено: 16-02-2018, 19:32


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 2557
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


(Хельга и Рич, чуть-чуть Спектра)

Ситуация начала походить на фарс. То ли торговец действительно и сам был настолько глуп, то ли считал Клайвелла идиотом, то ли просто хорошо притворялся. Но, простите, заплатить сначала таможенный, потом налоговый сбор – и попытаться сбыть на черном рынке товар, когда можно просто обратиться к грефье и тот выпишет копию квитка? Зачем так нагло, неприкрыто врать, если ложь эту легко проверить? Констебль потер начавший ныть висок, широко улыбнулся и начал говорить, дирижируя сам себе ножом для бумаг.
- Ну как же можно столь быстро забыть девочек Рика? - Плавный взмах рукой, точно ветка ивы колышется над водой, - и очаровательную Марико, и обворожительную Ю, и эту, которая все время молчит? Да и сам старина Рик, мягко говоря, не забываем. И что, успешно сделка прошла? Удалось гримуаров прикупить?
- Ладно, ладно. - Гарольд искренне улыбнулся. Врать тут было бесполезно, наверняка, эти сукины дети в сговоре. Откуда ещё констеблю знать о Рике, да и обо всём остальном. Убивать эти гады его вряд ли станут, скорее всего будут просто вымогать оставшиеся деньги. Делать нечего, остаётся только плыть по течению. - Девочки, действительно, незабываемые.
Клайвелл вздохнул и поднялся с кресла. Снова прихрамывая – в этот раз была причина тому, затекла нога, и теперь в ней будто бы поселился рой пчел - подошел к купцу. Потоптался, разминая ногу, подспудно подумав, что для торговца это, вероятно, выглядело так, будто бы констебль пнуть его хочет. Хотя, признаться, мысль была заманчивой и заслуживала пристального рассмотрения.
- Мистер Брайнс, - проникновенным голос заговорил он, опускаясь на корточки напротив и заглядывая в глаза собеседнику, - не могу просто описать, как вы надоели и мне, и мистеру Хантеру, и даже мистеру Скрайбу своей ложью. Мистер Харрис, тяжело раненый, между прочим, по морозу, пешком спешит с поручением. Я трачу на вас время, вместо того, чтобы провести его в приятной компании. Мистер Хантер заскучал. Совестно должно быть почтенному купцу, за которого вы себя выдаете, так мелко и неумело лгать.
Джеймс со вздохом встал и прошел к лавке. Привычным движением рук скрутил плащ в подушку и, забывшись, по привычке, чуть было не улегся. Компания и вправду обещала быть приятной, хоть и слегка наивной. Да и вечер, обещанный детям, похоже, летел к дьяволу. «Чертов торговец!» - В который раз за разговор промелькнула мысль. Тряхнув головой, он глянул на Хантера и продолжил:
- Мерзость пред Господом - уста лживые, а говорящие истину благоугодны Ему. Есть такие слова в Притчах. Знаете, что самое любопытное в вашей лжи? Это то, что вы сами себя в ловушку загоняете. У нас тут на днях склады выставили. - Клайвелл и сам не заметил, как перешел на жаргон. - Вот только вор ... странный. Набрал того, что реализовать иначе, как через Рика не смог бы. Пушину, посуду, обувь... Все то, что назвали вы. И по времени с вашим появлением совпадает.
К тому же, вполне возможно, вор, укравший такой странный набор товаров, с трудом реализуемый даже на черном рынке и не приносящий быстрого дохода, вполне мог попробовать продать его вбелую, а потому оплатил торговый сбор. Предположение было настолько нелепым, что Джеймс чуть не расхохотался в голос. Нелепая версия. Нелепая ситуация. Нелепый торговец.
- Плохо, если это моя пушнина. - Гарольд внимательно разглядывал свой рукав, оставаясь внешне вполне спокойным. - В общем, свиток я передал господину Рику, как гарантию. - Всё это уже походило на фарс, надо было заканчивать. - Купить я хочу магического барахла, ничего опасного или противозаконного. - Гарольд поднял голову. - Рассказывать вам ничего не хотел, опасаясь, что единственный разговор с Риком аукнется мне тюрьмой. - Гарольд размял пальцы. - Всё.
Стукнула дверь, и в контору, отряхивая снег с плеч, вошёл Харрис. Судя по злому и разочарованному выражению лица, в поисках ему повезло не слишком. Хантер встретил напарника довольной усмешкой, и тот в недоумении помедлил, прежде чем доложить:
- Них... ни хрена нету. Ни в комнате, ни в сумках. Разве что знаки вроде как по сторонам света на полу рисованы.
Джеймс с изумлением смотрел на купца, пока тот говорил. Изумленное выражение не пропало у него и потом, когда Харрис сообщал, что ничего не нашел. Зачем? Ну зачем нужна была эта гора лжи, если все решалось одним честным ответом? И никаких подозрений. Знаки на полу по сторонам света? Ну что же, это неудивительно, учитывая, что торговец интересуется магией. Как неудивительно и то, что Харрис ничего не нашел. Но теперь, volens nolens, придется снова бегать. Стражей к грефье не пошлешь. К Стальному Рику – тем паче. Иначе слова торговца не проверишь. Правда, мысль о том, что Рик теперь – честный орк и нуждается в документах от грефье, вызывала с трудом подавляемые приступы смеха. Клайвелл с тяжелым вздохом снова пересел за свой стол и принялся размашисто писать.
- Мистер Брайнс, - голос констебля потерял окраску, стал сух и канцелярен, - я вынужден задержать вас до выяснения правдивости ваших слов. Впрочем, не беспокойтесь, господа Хантер и Харрис сопроводят вас и передадут гостеприимству мистера Клоуза, а я обещаю вам разобраться с этим побыстрее. Если вы, все же, сейчас сказали правду, вас отпустят в течении двух дней. В обратном случае – мы будем беседовать уже несколько иначе.– Клайвелл в задумчивости покусал кончик пера. – Мистер Хантер, вот письмо к мистеру Клоузу. На словах передайте, что для мистера Брайнса нужна самая сухая и теплая камера, не угловая и с окном. Я не хочу потом возиться с чахоточным полусумасшедшим.
Гарольд встал с табурета, отряхнул штаны. Делать тут было нечего, оставалось только надеяться, что вся эта возня не помешает получить гримуар. Это, конечно, был полный провал. Очевидно, что можно было выйти совершенно сухим из воды, причём сегодня. Ну, подумать об этом время ещё будет. С обыском нехорошо вышло.
- Перед этим. - Он повернулся к стражнику.- Мистер Харрис, из-за меня вам пришлось тащиться в морозу, извините.
- А? - стражник который снова погрузился в тихую перепалку с Хантером, неловко кивнул. - Да... ладно. Чего уж.
После ухода стражей с торговцем, Клайвелл некоторое время просто сидел на лавке, опустошенно глядя в одну точку на дощатом полу. Вечер совершенно определенно был испорчен. На мельницу уже не успеть, а покуда он дойдет до дома, дети лягут спать. Чертов торговец! Придя к этому выводу в который уже раз, Джеймс потянулся и лениво запахнулся в плащ. Морозный воздух приятно пощипывал уши и щеки, бодрил. Признаться, было заманчиво приписать ограбление складов этому горе-торговцу. Но, в ассизах обвинение рассыпется сразу же, причем по ниткам, которыми его шили. Клайвеллу нельзя было сейчас допускать подобную оплошность, слишком пристально следил за ним шериф. Дьявол, ведь из-за этого Брайнса он совсем забыл об убийствах! Констебль ссутулился, передернул плечами и натянул капюшон. Казалось, будто неведомый убийца пристально наблюдает за ним, оценивает каждый шаг. Джеймс не боялся ни уличных, ни лесных. Он на равных со стражей вмешивался в беспорядки, не страшась, шел на ножи. Но эти убийства пугали его, вызывали стылый озноб. Было что-то особо жестокое в них, будто бы убийца делал это, изучая своих жертв. Не чувствовалось в этих преступлениях ни ярости, ни злобы. Только - холодный - и от того жуткий расчет.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #509997 · Ответов: 110 · Просмотров: 2480

Spectre28 Отправлено: 16-02-2018, 19:18


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 2557
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


с Ричем и Леокатой

Гарольд Брайнс, торговец.

28 декабря 1534 г. Бермондси. Утро

Побрившись и позавтракав, Гарольд приступил к практике с огнём. Заниматься в помещении было опасно, так что он заранее приготовил деревянное ведро с водой. Заперев дубовую дверь, и сняв верхнюю одежду Гарольд уселся прямо на холодный пол, лицом к камину, вытянул правую руку вперёд. В ответ на произнесённое заклинание в руке расцвело алое пламя, оно медленно выросло до фута в высоту затем, повинуясь приказу, резко уменьшилось до размера шиллинга. От огня по всему телу волнами расходилось тепло. Гарольд попытался придать ему округлую форму. Завибрировав, огонь послушался, и уже через мгновение погас. Гарольд широко улыбнулся, всё действие заняло не более 10 секунд. Огонь ему был нужен, глупо было и думать об успехе без боевой магии - будь задание, которое дал ему орк, таким простым, за него не полагался бы бесценный гримуар. Относительно бесценности награды, приходилось верить орку и надеяться, что один из королей улиц не захочет подрывать свой авторитет. Гарольд начал отжиматься. Предстояло очень опасное предприятие. Он понимал, что в деле, которым он занялся, неспособность защититься может стоить жизни. Для того, чтобы изучать бытовую, полезную человеку магию, придётся создать базу, нужны деньги на снятие жилья и инструменты, камни, гримуары, да и кто знает, что ещё может понадобиться для экспериментов. Отжиматься становилось всё труднее. Что поделать, придётся отвлечься от навигации. Азиатки и орк опасны, но думать сейчас об этом бесполезно, он всё равно поедет на это задание. Сейчас можно было только подготовиться: проверить одежду и оружием, запастись едой, купить лошадь, она была просто необходима, хоть и стоила немало. Со лба Гарольда на деревянный пол закапал пот, он остановился. Гримуар, за прогулку до какой-то там церкви, ну да, кончено.

Бермондси. Платные конюшни. Утро.

Запахом прелого сена и теплом, ржанием и возней лошадей встретили Гарольда платные конюшни. Черный котенок скатился со стога сена в погоне за соломиной и, увидев купца, зашипел, выгнув спину. Сделав несколько неуклюжих, смешных скачков в сторону чужака, он запутался в лапах и упал на бок, но тут же отвлекся, принявшись играть кусочком яркой ткани. Рыжий, конопатый мальчишка с пустым ведром, бегущий из денника приветливо улыбнулся щербатым ртом торговцу. Внутри конюшен было шумно и светло. Невысокий орк неторопливо оглядывал каждое стойло, каждую лошадь и здороваться с Гарольдом не спешил, будучи то ли слишком занятым, то ли намеренно игнорируя посетителя.
В нос ударила стойкая вонь навоза. Гарольд, привычный к морской торговле недолюбливал лошадей, особенно за их запах. "Ну и мороки будет с этой скотиной," -,думал он про себя. Выждав немного, и видя, что орк так к нему и не повернулся, торговец тихо вздохнул и заговорил первым.
- Здравствуйте, извиняюсь за беспокойство, не могли бы вы уделить мне немного времени? - Говорил Гарольд спокойно, взгляд его ничего особо не выражал. Ему всё меньше интересна была вся эта затея. Если бы не истощение и необходимость покупки лошади, он бы с куда большим удовольствием провёл весь день, занимаясь магией. Мало того, что ему пришлось тащиться по морозу сюда, нюхать эту вонь, так ещё и конюший изволит выделываться, можно подумать у него нет прохода от покупателей.
Орк, в этот момент осматривавший копыта пегой лошади, вздрогнул, точно только что заметив посетителя. Он выпрямился, любовно потрепал лошадь за ушами, подул ей в теплый, бархатистый нос, огладил шею, и лишь потом, продолжая наглаживать кобылку, ответил:
- И вам доброго утречка, господин. Простите, не приметил. По конюшням-то много народа ходит, - конюший с подозрением оглядел Гарольда и лицо его выразило смятение и недоверие. - Чем помочь могу?
Гарольд просветлел, даже слегка улыбнулся. Конюший ему понравился, бывает так, что по первой фразе, по первому жесту видно, что с человеком, в данном случаи орком, можно иметь дело.
- Ещё раз извините за беспокойство, - уже куда более дружелюбно сказал торговец. - Правильно ли я понял, что к вам можно обратиться насчёт покупки лошадки?- Хотелось побыстрее закончить, а самым простым путём было понравиться продавцу.
- Лошадку-то можно купить, - посветлел лицом конюший, - вот, к примеру, Искрушка.
Орк бережно погладил кобылу по носу и горделиво провел ее мимо Гарольда, точно приглашая полюбоваться статями.
- Искрушку хозяин забыл у нас, да, моя хорошая? Но мы не расстроились, нет. Она ведь у нас послушная, умная девочка. Хороших норманнских кровей, господин. Не боевая лошадь, конечно, но и из-за пустяка не взбрыкнет. А если вы к ней ласковы будете, то и она вам благодарностью ответите. Лошади, они вообще на ласку отзывчивые. По мне, так лучше собаки, лучше кошки, господин. И преданные они, доверчивые. Их предают, бросают, а все равно ведь к человеку тянутся! - В голосе конюшего зазвучала неподдельная горечь.
Пока орк говорил, Гарольд, случайно взглянув в сторону, увидел давешнюю знакомую. Дженни До, если это было её настоящим именем, выглядела гораздо приличнее, чем позавчера, несмотря на залатанную и слишком большую куртку. Девочка остановилась у крайнего денника и с интересом разглядывала молодую рыжей масти кобылку, которая тянула к ней изящную голову и фыркала, словно общаясь. Дженни временами с явным интересом что-то говорила в ответ, но слишком тихо, чтобы можно было разобрать.
- Вижу, вы с душой подходите к делу, видать не мало здесь проработали. - Гарольд упёрся взглядом в девочку, надеясь, что орк сам расскажет о ней.
- Да уж, почитай всю жизнь, - согласился орк, глядя вслед за купцом на ребенка и явно не находя в ней ничего необычного. - Вам для чего лошадка, господин? Ежели перед дамами пофорсить, так тут таких если пару найдем, то хорошо.
- Мне бы боевую, смелую лошадку, если такая у вас найдётся. - Гарольд продолжал поглядывать на девушку. - А это кто у вас, помощница?
- Боевые дорого стоят, господин, выучках у них особая, - покачал головой конюший, - не держим, да и не оставляют их. Вот Искру и возьмите. И умница, и красавица.
Орк глянул на девочку, улыбнулся ей, как старой знакомой и с теплотой ответил:
- Дженни-то не помощница, так, с лошадками поговорить приходит. Балует их, а мы - ее, посильно.
- И во сколько мне встанет такая красавица? - Гарольд со знанием дела разглядывал лошадь: копыта, зубы, грива, хвост. В лошадях он был не специалист, но общие правила знал хорошо.
- Семьдесят фунтов, - с сожалением произнес конюший, обнимая Искру за морду, - ни пенни меньше, господин. И без того дешево отдаю, застоялась она, моя красавица. Гулять ей надо, тракт под копытами чуять.
Гарольд вздохнул.
- Жаль, скотинка-то действительно хорошая. Подешевле у вас не найдётся, не хватает мне на эту красавицу.
- Скотинок не держим, - поджал губы конюший, - подешевле у цыган ищите, господин. Там и скотинку какую найдете.
- Ну не сердитесь, не сердитесь. Понимаю, что назвать при вас лошадь скотиной, всё одно, что обозвать меч - ножом прямо в кузне. Больше не буду. И всё же, будь у вас лошадка хоть за шестьдесят, я бы взял тут же, деньги у меня с собой. Понимаю, что скряжничать тут глупо, она, чай, и жизнь спасти может, ну ежели не хватает. А что до цыган, знаю я их, морят коней голодом, в конюшнях раздрай, вот те и мрут. - Гарольд тяжело вздохнул, даже немного погрустнел. - А что им цену то набивать, раз и так помрёт, да только на такой потом и мили не съехать.
- Шестьдесят... - казалось, эта сумма причиняет орку боль. - Они ж, господин, как дети нам. Столько ухаживали, лелеяли, а вы - шестьдесят... - конюший, не переставая гладить лошадь, тяжело вздохнул. - От сердца отрывать приходится, вот что я скажу. Давайте так, господин. Шестьдесят фунтов - и вы ещё денёк в конюшне отработаете. Сколько того дня осталось. Эдак-то, понятное дело, по десять фунтов за день я помощникам не плачу, так что выгода вам большая, если рук испачкать не боитесь.
От самой идеи торчать в конюшне до вечера у Гарольда заболела голова. Казалось, вонять стало в два раза сильнее, но торговец прекрасно понимал, что упрямый орк, которого слово "скотинка" обидело, может и не уступить десять фунтов, а жить на что-то надо, раз шкурок больше нет. Через несколько минут Гарольд уже грел воду, потом носил сено, кормил и расчёсывал лошадей. Благо, конюший, видимо, всё-таки решил не заставлять гостя вычищать навоз, и оставил ему более-менее чистую работу, которая, тем не менее, к полудню окончательно вымотала Гарольда. Оторвало от дел его касание за плечо. Обернувшись, Гарольд увидел высокого тощего стражника с начинающими седеть волосами. Кажется, именно с этим человеком два дня назад на рынке спорил Логан-торговец.
- Господин? - в глазах стражника мелькнуло узнавание, словно он тоже вспомнил тот случай. - Я с поручением от констебля. Приглашает он, значит, вас в контору, и побыстрее. Работа, конечно, работой, но, думаю, хозяин не против будет?
Орк, который тревожно наблюдал за сценой, истово помотал головой и на всякий случай махнул рукой.
Гарольду показалось, что у него вскипит мозг, было ощущение, что под череп вылили котелок кипятка. Торговец был без понятия, что ответить, если спросят о квитке. Рик его может просто убить, а в тюрьме нынче не особо - то и топят. Надо было успокоится. Гарольд глубоко вдохнул и выдохнул, ни вонь, ни усталость его уже особо не волновали, сердце билось, как сумасшедшее. Ничего, ничего у них на него нет: налоги уплачены. Не их собачье дело, куда делся товар, не их дело, чем он тут занимается. Вообще не понятно, что они могут от него хотеть. Гарольд улыбнулся стражнику.
- Ну раз господин конюший меня отпускает, почему бы и не пойти.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #509993 · Ответов: 110 · Просмотров: 2480

Spectre28 Отправлено: 15-02-2018, 21:40


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 2557
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


(совместно)

Скрии действительно можно было только позавидовать. Там, где друзьям приходилось пробираться, цепляясь за деревья и рискуя соскользнуть по склону, крылатое существо легко прыгало с уступа на уступ, иногда помогая себе крыльями. В таких условиях скрии, не прилагая усилий, мог описывать вокруг них круги. К счастью, длилось это мучение недолго. В какой-то момент скрии остановился, принюхался и кивнул головой в сторону гранитной глыбы размером чуть не с телегу.
- Там.
"Там" оказалось пещерой, которой, как стало понятно почти сразу, когда-то пользовалась разумная раса. Ровный, явно стёсаный пол стал большим облегчением для уставших от непривычной работы ног. Стен, пусть и неровных, тоже некогда касались инструменты неведомых мастеров. Здесь не было никаких украшений: росписей или выбитого узора. Коридор, судя по всему, служил только для практических нужд. Потолок был достаточно высоко, чтобы Артос мог идти, не наклоняя головы - до покрытого селитрой камня оставалось ещё довольно места. В стенах через неравные промежутки были пробиты небольшие отверстия, но Освиру света всё равно не хватало. К счастью, в сумке скрии нашлась связка небольших факелов, хотя сам он, казалось, мог обходиться без них.
Ровный участок длился недолго: его сменил сначала плавно поднимавшийся спиральный пандус, а потом - грубые неровные ступени витой лестницы, ведущей вверх. Через каждые пару десятков ступеней попадались небольшие площадки, где можно было передохнуть.
- Так это не вы делали это святилище? - поинтересовался Освир. Немного не так он представлял себе храм безымянного бога аборигенов. Стены были явно обработаны опытными мастерами, а присутствие бойниц свидетельствовало о работе представителей совсем других культур, нежели миролюбивые дикари.
- Нет. Не мы - раньше. Много-много раньше, - из-за каменных стен шипяще-чирикающий голос скрии отдался по коридору жутковатым эхом. - Мы не знаем, кто. Никогда не видели.
- Это могли быть дварфы. Они любят горы, - предположил аасимар, тут же добавив. - Или люди. Там, где я рос, коридоры были такими же... безыскусными. Без украшений. Да и расположение вполне подходящее.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #509980 · Ответов: 118 · Просмотров: 12208

Spectre28 Отправлено: 9-02-2018, 19:48


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 2557
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


Рид сити

Домик доктора, какой-то очень квадратный, с белеными досчатыми стенами стоял прямо напротив. Тут ошибки быть не могло: над дверью висел помятый металлический лист с надписью: "Доктор Лазло Хокай, хирургия и прочие болезни". Окна были плотно завешаны и внутри не было видно и слышно движения, но Алекс уверенно поднялась на невысокое крыльцо и забарабанила в дверь.
Прошло добрых десять ударов, прежде чем внутри раздались торопливые шаркающие шаги и дверь рывком отворилась. На пороге стоял сонный мужчина лет тридцати в линялом халате и меховых тапочках. Несмотря на относительно молодой возраст, в коротко стриженых русых волосах уже появились залысины.
- Кто?.. Алекс? Что случилось? Опять кого-то придавило? Что-то взорвалось? - голос был таким же встревоженным как и лицо. - Почему я не слышал?
- Нет. Вот ей, - улучшив момент вставила Алекс, заставив доктора резко прервать очередь предполжений, - нужна помощь. С наркотиком. Она его вчера глотнула, и...
- Вчера? - Лазло прищурился на Мию и замахал руками, приглашая ее зайти. - Сколько раз принимали до этого и как часто?
- Никогда, - женщина вошла в дом, слепо моргая - после ясного утра снаружи коридор казался особенно темным. - Я не из этих мест. Дозу не знаю.
Врач, не дожидаясь, пока посетительница привыкнет к темноте, поманил ее дальше. Проход между шкафом и уставленными коробками полками был узок; приходилось идти осторожно чтобы не отбить ноги. Пройдя всего три шага, Лазло резко остановился.
- Никогда? Но после одного раза привыкания быть не должно. Сколько кружек? Жажда, изменение в восприятии цветов или звуков? Вы подозрительно жмуритесь... болят глаза? Язык кажется чужим? Кожа чешется? Какие жалобы?
- Я не думаю, что это привыкание, - теперь Мия и в самом деле почувствовала неприятные тиски, будто бы сжавшие голову у висков. - Жажда, да. Голова болит.
- Если не привыкание, то оно скоро пройдет. Вероятно. Стоит пить больше воды и не подвергаться стрессам. Ха! Как-будто это возможно. Вот вы можете себе позволить не подвергаться стрессам?
Лазло, видимо, успокоенный словами Мии, пошел дальше. Комната, открывшаяся за коридором, была относительно небольшой, но чистой. Угол занимала потрепанная медицинская лежанка - явно утащенная из какого-то госпиталя. Над ней нависал рыже-серебряный металлический шар с несколькими гибкими щупами - некогда стандартная модель медицинского анализатора RF-2500. Когда-то модель могла многое, но на современной периферии зависимость от редких реагентов свела роль робота к простой диагностике. На досчатых полках выстроенных вдоль стен стояли редкие коробки без обозначений, банки и какие-то пакеты. У окна под зелеными занавесками стояли массивный грубый стол и два таких же стула. В комнате царил полумрак, хотя было все же получше чем в коридоре: легкие занавески пропускали достаточно света.
- Не уверена, - Мия подошла поближе к машине, чтобы осмотреть ее лучше. Диагност, скрипнув, дернул манипуляторами. Надписи над кнопками и переключателями почти стерлись, и никто не заботился тем, чтобы их обновлять. В остальном машина была в на удивление хорошем состоянии несмотря на пятна ржавчины - которая, однако, не уходила глубоко в металл корпуса. - Сейчас я очень боюсь побочных эффектов. Вы что-нибудь знаете об этом... веществе? Оно местное?
- Побочных эффектов? Может быть, тогда вам раздеться - и под диагноста... эти щупы, конечно, должны работать через одежду тоже, но такое старье, что не...
В коридоре, где осталась Алекс, что-то гулко грохнуло, и Лазло, не закончив, метнулся на звук.
Мия осталась в комнате. На одной из полок лежала исправная на вид фотокамера и несколько снимков животных, в коробках - немного стимпаков, но много успокоительных и снотворных. Еще в комнате была дверь... без замка и ручки. Женщина подошла к столу доктора и села на его стул, потом осторожно приоткрыла один из ящиков.
В образовавшейся щели показались обнаженные женские ноги. Точнее, край потрепанного и выцветшего журнала, на обложке которого красовалась полуголая блондинка с весьма пышными формами и плазменным пулеметом на ремне. Над ничего не подозревающей женщиной нависала клыкастая темная форма. Название, выписанное яркими буквами с дюйм высотой гласило: "Невероятная Салли против Волка" Под ним виднелся уголок еще какой-то книги. Мия вздохнула и задвинула ящик обратно.
Когда Лазло вернулся, он тащил на буксире Алекс, которая выглядела не слишком довольной.
- Вы еще одеты? Тогда осмотр может не получиться! - доктор всплеснул руками, выпустив Сигву-маленькую. - Что вы спрашивали?
- Меня немного тошнит, - опустила взгляд Мия. - Вы не могли бы осмотреть меня тут?
- Тошнота утром - это для вас необычно? - в голосе доктора мелькнуло разочарование, но он все же подошел к Мие. - В последнее время?
- В последний раз было несколько лет назад. Тоже после какого-то препарата.
- С препаратами нужно быть осторожнее, - нахмурился доктор, повернув Мию к свету и внимательно изучая ее глаза. - Как кое-где говорят: два гриба доведут до гроба. Не слишком грамотные люди, рифма неправильная, но что-то в этом есть. Один гриб - и ничего, дажа два - может, ничего, но рано или поздно наткнешься на гриб, который тебя убьет.
- Мне вчера сказали, этот безопасный, такого нигде больше нет, а я была слегка пьяна и купилась. А что, правда нигде больше нет?
- Как знать. Учитывая, как к ней привязываются, я бы не исключал, что когда-то она появится где еще. Вещь ведь местная, - Лазло говорил, не прекращая осмотра, и теперь его речь была спокойнее и точнее. - А может, уже и появилась. Здесь вам виднее, мне кажется.
- Ни разу не видела. Из чего ее гонят?
Не найдя в глазах ничего подозрительного, Лазло повернул Мию к окну, отдернул занавеску, заставил девушку открыть рот и прижал ей язык деревянной палочкой, вытащенной из нижнего ящика стола. Следом были проверены пульс, тонус мышц - здесь доктор, казалось, возился чуть дольше чем было необходимо - и кожа девушки.
- Cложный вопрос. Точно есть доля мутировавшей марихуаны, белладонны и чего-то еще, чего я пока что поймать не смог. Никогда не думал, что понадобится полный местный гербарий. Который, между прочим, порой еще и кусается при сборе, если верить байкам. Я-то сам в лес не ходок, вы понимаете. А может и что-то старое. В городе остались полно тайников, а какая-нибудь дрянь в стекле может сохраняться веками. Но тогда, наверное, анализаторы бы знали. Так что лично я ставлю еще на какую-нибудь мутировавшую дрянь. Хотя лучше бы старые запасы. Они хотя бы конечны.
- А анализаторы узнают компонент, если его принести?
- Думаю, да. Хотя хорошо бы достать еще сколько-то анализаторов, потому что для разложения образцов моя прелесть все равно использует химикаты. А здесь поди достань. Из местного госпиталя, кажется уже все выгреби, что могли, от базы ничего не осталось. Хоть в Детройт едь. Но если вы боитесь наркотика, то второй раз уже не ошибетесь. Запах там характерный, так что случайно не проглотите. Главное не потреблять ничего с сильными растительными запахами или избытком специй.
Закончив с осмотром, Лазло быстрым движением спрятал палочку в карман и покачал головой.
- Нет, ничего страшного. Вы здоровее многих, милая леди. Я могу дать таблетку... - отвернувшись к полкам, он без раздумий достал небольшую коробку, откуда выудил белый блистер. - Это болеутоляющее, но желудок тоже успокаивает. Возможно, просто непривычная еда.
- Спасибо. Мне еще и интересен этот третий компонент. Я немного работала помощником у врача, который собирает такие вещи. Необычную флору с эффектами.
Лазло покачал головой и словно чуть уменьшился в размерах.
- Правда? Ну, удачи вам, мисс, что я могу сказать. Тут ведь какой только дряни не растет, пока все переберешь...
- Спасибо еще раз. Сколько с меня?
- За это? Одной крышки хватит, - доктор нервно почесал в затылке. - Конечно, полный осмотр был бы эффективнее, пусть и дороже...
- Может быть позже.
Крышка легла на стол.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #509941 · Ответов: 22 · Просмотров: 1675

Spectre28 Отправлено: 9-02-2018, 8:06


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 2557
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


Ариэль,
я повторю вопрос: а зачем? Ну вот будет семьдесят лярдов людей вместо семи. И?)
  Форум: Центральная площадь · Просмотр сообщения: #509933 · Ответов: 40 · Просмотров: 3963

Spectre28 Отправлено: 1-02-2018, 14:47


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 2557
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


с Леокатой

Нет ничего хуже, чем ждать. Время, ехидно хихикая, медленно уползло в темный угол, туда, где застыл отец Августин, и свернулось клубочком. Эмме тоже хотелось снять чертов корсет и удобнее устроиться в кресле, неожиданно показавшемся очень уютным, но Берилл, с ее надменным видом и горделиво вздернутой головой, не могла себе позволить подобное. Тем более - при священнике, так и излучавшем странную смесь из любопытства и презрения. За дверью раздался пронзительный крик. Эмма дернулась было порывисто, но вспомнила строжайшее запрещение вмешиваться когда-либо - и лишь вцепилась руками в подлокотники. Обострившимся от волнения слухом уловила голос Раймона - и осознала, что все это время дышала через раз. Нога в изящно сшитом сапоге сама собой нетерпеливо и нервно застучала по полу, привлекая взгляды отца Августина.

- Подожду, когда ты меня отпустишь, - голос Велиала не изменился, но в нем исчезла вальяжность и лень. - И в родные пенаты. Но сначала поинтересуюсь, что ты думаешь делать с пигалицей?
- С ней? - Раймон кивнул на лежавшую без сознания менестреля. - Скорее всего отдам местным, чтобы те, хм, отвезли в госпиталь. Не могу сказать, князь, что у меня будет болеть за неё душа... сильно.
- Не советую, - демон явно забавлялся ситуацией. - Снова торопишься. С женщинами вообще, - неприличный жест, - вдумчиво нужно.
- Будь ты проклят, - казавшаяся бездыханной девушка подняла голову. Карие глаза ее горели ненавистью. - Я почти получила дар, какого ни у кого не было, - демон, в ответ на взгляд Раймона, недоуменно пожал плечами, - ты все испортил! Ненавижу!
- А что мне с неё? - Раймон, не обращая внимание на менестреля, почесал подбородок. - Злая, глупая, играет плохо. Колдовать не умеет толком. Даже будь красивой - не задумался бы. А что, князь, посоветуете?
- Это просьба? - снисходительно усмехнулся демон, - снова торопишься. И в кости тогда поторопился. Отдай эту пигалицу... мне. А сам к девочке своей поспеши, заждалась уже. Да и к обряду она пока... пригодна, - глаза Велиала вспыхнули цитринами.
- Это просьба, князь? - улыбнулся михаилит в ответ. За дверью, несмотря на намёки Велиала, пока что не происходило ничего... громкого. - Признаться, поскольку она очнулась, я почти предпочёл бы убить её сам, но... забирайте эту пигалицу. Отпускаю.
- Позволь тебе совет дать, михаилит. Считай это княжеской милостью, а не услугой. - Демон подхватил на руки менестреля, прищурился и начал медленно таять, рассыпаясь на искры. - Не торопись.

При виде выходящего из двери михаилита, Эмма просияла солнышком, полетела навстречу, улыбаясь так радостно, точно Раймон вернулся не из соседней комнаты, а из дальнего похода. Было наплевать на косые взгляды священника, на вездесущую Пэнси, снующую по коридору без дела. На трактирщика, который умиленно закивал головой, наблюдая эту картину. Прильнуть, ощутить тепло тела, счастливо вздохнуть. И радоваться, радоваться, неприкрыто, смущая этой радостью всех. И удивляться ей самой.
- Ну, ну, как я и говорил, ничего по-настоящему опасного, - Фламберг на долю секунды застыл, но тут же обнял её в ответ и прижал к себе. - К сожалению, получилось, попущением Господним, не совсем так, как хотелось, мастер Тоннер, но закавыки вашей, скажем прямо, больше нет.
- То есть, как это - нет?! - То ли удивился, то ли возмутился трактирщик, - померла, что ли?
- Не совсем, - выдохнул михаилит сокрушённо в волосы Эммы. - Оказалось, что это был не просто менестрель, а ведьма, которая сама на себя всё и навлекла, да только ритуал, видать, пошёл косо. И когда приблизился уже миг изгнания, последнее наложение aqua benedicta и именование, демон не выдержал, обхватил богопротивную тварь и унёс с собой в ад, где ей самое место.
На трактирщика жалко было смотреть. Он весь как-то сник, лицо собралось некрасивыми морщинками и Тоннер будто состарился лет на десять.
- А зачем она ему? - Вопрос явно был не тот, который краснолюд хотел задать, заглядывая в пустую комнату.
- Зачем демон унёс грешницу сразу в ад? - михаилит поднял бровь. - Отец Августин, думаю, сможет ответить на это лучше меня. Что ж вас так расстроило, мастер Тоннер?
- Нет, господин, ничего. - Краснолюд тяжело вздохнул и внимательно осмотрел михаилита, будто подозревая, что тот спрятал менестреля за пазуху. - Ничего. Расчет полный будет, значит?
- Так закавыка-то ушла, мастер Тоннер? Так или иначе. Вот, пустая комната. А расчёт и правда бы полный. Как бы не с переплатой. Потому как, знаете ли, после того, как отнёс демон ведьму в геенну, ему хватило наглости и гордыни вернуться и попробовать проделать то же и со мной. Но как вера стоит на святой Троице, так и у меня были и знания, и чистота души, и инструменты, поданные отцом Августином, - михаилит говорил, не торопясь, наблюдая за лицом Тоннера. - Так что сидеть ему теперь в кинжале на веки веков. Оружия жаль, конечно, но придётся оставить где-то в святом месте под алтарём... хотя бы и в Кентерберийском соборе.
Эмма хмыкнула в рубашку Раймона и приподняла голову, чтобы посмотреть на лицо трактирщика. Тоннер побагровел лицом, но промолчал. Кивнув отцу Августину, он быстро вышел в кухню, откуда донеслась брань и грохот посуды. Священник с удивлением посмотрел вслед ему, улыбнулся михаилиту с неожиданным уважением и ушел в комнату, где была одержимая.
- Что он чувствовал? - тихо поинтересовался у Эммы михаилит, когда они остались одни. - Тоннер?
- Злость и досаду. - Не задумываясь, ответила девушка. - Как будто ты у него кошелек украл.
- И вряд ли из любви к менестрелю... интересно. Паршиво, но интересно. Укладывается. Хороший кошелёчек, даже два. Увесистые такие. Как вы, госпожа Берилл, смотрите на то, чтобы получить оплату, а потом проведать новорожденного сына господина Симса и его жену? Пока я проведаю его самого. Кажется, стоит и с торговцем поговорить про украденные кошельки, если ещё не поздно. После этого мы, не будучи странствующими рыцарями, уедем как можно скорее.
Эмма неохотно кивнула. Задерживаться в Билбери ей не хотелось даже на мгновение. Даже несмотря на то, что предстояло ехать в ночь.
- Я велела седлать лошадей. - Сообщила она негромко, прижимаясь к груди воина. - И очень волновалась.
- За демона? - улыбнулся Раймон. - Зря. Моя жестокость сильно преувеличена. А лошади - это хорошо и правильно. Молодец, хорошо подумала. И про остальное, вижу... тоже подумала, и тоже хорошо, - с видимой неохотой отстранившись, он принялся натягивать кольчугу.
Вернувшийся Тоннер со злобой протянул увесистый кошель с деньгами михаилиту. С внезапным интересом оглядев улыбающуюся словам михаилита Эмму, точно увидел ее впервые, он заглянул в комнату менестреля,из которой отец Августин уже унес церковное имущество, и произнес:
- А может переуступите кинжал, господин мракоборец? Полную цену дам, чтобы, значить, лежал он у нас под алтарным камнем в церкви. Как напоминание о грехах наших.
- А отчего бы нет? Ехать далеко не надо, - михаилит, успевший натянуть поверх кольчуги сюрко, довольно взвесил кошелек на руке, распустил завязки и протянул Тоннеру золотой соверен. - Плата за постой, мастер, за вашу отличную комнату. И отдельно - за обслуживание, значит.
Лицо краснолюда отобразило гамму разнообразных эмоций: от надежды до жадности, что вызвало еще один смешок у Эммы, уже одетой в шубку глейстиг.
- А кинжал, - продолжал Раймон. - Я и правда отнесу в церковь. Сам, чтобы больше никто душой не рисковал. И будет он там напоминать о грехах. Годится вам такое, мастер Тоннер?
Трактирщик медленно и неохотно кивнул.
- И сделаю это я без отдельной платы, - закончил михаилит. - Потому что заповедано нам помогать ближним выйти на дорогу к свету.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #509910 · Ответов: 110 · Просмотров: 2480

Spectre28 Отправлено: 1-02-2018, 14:46


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 2557
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


с Леокатой

Наверное, ни один супруг не ждет так известий из родовых покоев, нервно вышагивая по коридору, как ждала Раймона Эмма. Десять шагов вперед, два шага на поворот, десять шагов назад, до той самой двери, что захлопнулась за михаилитом. Прислушаться. Попробовать понять. Откинуть шлейф серо-бирюзового платья для верховой езды. Одернуть серый жакет, расшитый речным жемчугом. Развернуться. Десять шагов вперед... Трактирщик Тоннер с понимающим сочувствием наблюдал за ней, и эти его чувства раздражали и сбивали с настроя на комнату. Она уже велела заседлать лошадей и навьючить седельные сумки, уже спустилась с кольчугой, плащом и его новым сюрко - великолепным, черным, с серебряной вышивкой сюрко, когда осознала, что знает все ответы на те вопросы, что нашептывал ей внутренний голос в комнате наверху. Что готова на все - и ждать его, когда он вернется из очередного боевого похода, и заботиться, и... Щеки снова запылали жарким румянцем, но Эмма сердито тряхнула головой, отгоняя неуместные сейчас мысли. Позже. Все - позже. Вспомнилась и та первая встреча в монастыре, где она впервые, при постороннем человеке, да еще и - о ужас - мужчине, позволила себе быть собой. Не скрывать ни живости ума, ни порывистости характера. Вспомнила - и осознала, что закрылась от Раймона, как всегда это делала, вынуждаемая жить с кем-то, кроме себя. Но... стоило ли это делать? Что, если она сама виновата в этих иносказаниях в разговоре? Она снова остановилась у двери и прислушалась. Михаилит что-то говорил и звук его голоса успокаивал. Спустя шестой заход блужданий по коридору трактирщик сжалился над ней и, после безуспешных уговоров уйти в таверну, принес кресло. В которое Эмма и уселась с царственной осанкой и воинственным лицом, с каким, должно быть Херевард Уэйк, родоначальник семьи Говардов, возглавлял англо-саксонское сопротивление норманнскому завоеванию Англии.

- И что, - сквозь зубы процедил Фламберг, - мне с этого будет? Кроме денег, которых не заплатят? Вы, лорд Велиал, получите свободу от плана, где вам скучно. Где всё слишком мелко, - имя он бросил наугад, но Асмодей по гримуарам должен был вести себя иначе, и его имя уже стояло в пентаграмме, да ещё на ступени престолов. А прочие либо играли в войну, командуя легионами, либо испытывали куда больший интерес к миру, - откуда хочется сбежать. Нет уж. Сделки, князь, так не работают. Я могу вас освободить. Совсем, а не просто заточить во что-то другое. Под гарантии. Только их маловато будет, для вашего-то ранга. Для альтернатив.
- Ты предлагаешь мне сделку? - Удивился Велиал. В воздухе запахло свежестью, как после грозы и осколки кувшина упали на пол. - И что же ты хочешь?
- Я?! - Раймон - не Фламберг удивился в ответ искренне, от души, до запаха, который остаётся после грозы. - Простите, князь. Mea culpa. Мне казалось, что это вы чего-то хотите и чего-то просите. Со своими желаниями я справлюсь сам. В отличие от вас, я волен их исполнить. Что ж, если так...
- Скучно. - Осколки кувшина снова взелетели и слепились в странную фигуру. - Гарантии, контракты. Будто два старых законника. Крючкотвора. И торопишься. Услуга за услугу - вот моя цена сделки. Кровью крепить не будем, не обессудь, замарашка эта не годится.
- Скучно, - эхом отозвался михаилит. - Но я не настолько тороплюсь, князь. И, раз ты заговорил о контрактах, то уж условия-то стоит прояснить.
- Торопишься. - Назидательно повторил демон, добавляя к композиции из остатков кувшина бутылек из-под масла, которым была обмазана девушка. - Давай так, михаилит. Ты знаешь, кто я, знаешь имя. Это тебе дает власть надо мной сейчас. И, при соблюдении некоторых условий - потом. Что ты скажешь, если я предложу свою помощь один раз, когда ты посчитаешь это нужным и призовешь меня?
Раймон поморщился. Дополнительные условия его душу не грели вовсе, а без них такое предложение выглядело куда менее привлекательно.
- Скажу, что мало предлагаешь, князь. Я так и впрямь могу подумать, что ошибся с именем, и вместо этого общаюсь с мелким демоном последнего легиона. К тому же, какую в точности услугу ты взамен хочешь получить от меня?
- Князь Велиал, он же ангел от Престола Его Агриэль, желает, дабы ты выпустил его из узилища плоти этой девицы, - скучающим, потерявшим окраску голосом произнес демон. Голос прозвучал так близко, будто он стоял лицом к лицу с михаилитом. - Меня, то есть.
Михаилит прикусил губу, перебирая в пальцах облатку. После глейстиг у него не было ни малейшего желания попадаться таким же образом второй раз. Но демон сформулировал всё точно, и даже назвал не одно имя, а два. В этом случае условия в виде печати могли даже не понадобится. И, несмотря на то, что Велиал не предложил ничего больше, Раймон медленно кивнул. Одна услуга - так одна. В конце концов, демон был прав. Он действительно торопился. И затягивать этот разговор не хотел и по этой причине тоже. Совершенно. Даже если не думать о том, что Велиалу могло снова стать слишком... скучно.
- Помощь, один раз, по моему призыву, когда посчитаю нужным. Поклянись своим именем и своим словом, князь Велиал, ангел от Престола Его Агриэль.
- Именем своим я, ангел от Престола Его Агриэль, отверженный князь Велиал, клянусь, - с оттенком грусти произнес демон, - что слово свое сдержу и помогу этому человеку посильно, по первому зову.
Остатки кувшина рухнули на пол с такой силой, будто их кто-то со злобой швырнул.
- Освободи меня и сможем скрепить договор рукопожатием, - мирно продолжил Велиал.
- Сможем, - Раймон почувствовал, как его начинает затягивать... не вполне усталось. Возможно, отголосок скуки Велиала. Мысленно встряхнувшись, он улыбнулся: - Никогда не доводилось жать руку демону, а новое мне интересно.
Демон не ответил, и михаилит поправил чуть покосившийся крест. Без сопротивления демона всё должно было оказаться проще...
"Нет. Не всё. Только эта глупая неудачливая ведьма. А вот остальное..."
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #509908 · Ответов: 110 · Просмотров: 2480

Spectre28 Отправлено: 1-02-2018, 14:42


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 2557
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


с Леокатой

Бывшая послушница посмотрела на застывшую в углу жуткую фигуру и глубоко, очень глубоко, вздохнула.
На девушку сейчас было страшно смотреть - и без того большие глаза стали еще больше, зрачок расширился так, что от радужки осталась лишь узкая серая полоска. Она стояла, побелев до такой степени, что казалась мраморной статуей. Впрочем, сама Эмма этого не видела. Вокруг нее царила тьма, в которой яркими соцветиями гортензии вспыхивали то удовольствие, то расслабление, то застенчивость, нежность. Повиликой по стеблям вились презрение и скука, покровительственность и предвкушение. Гортензия не отторгала, не боролась с паразитом. Она таяла в сладкой неге от все усиливающих объятий, покорно склоняясь к земле...
Почувствовав, как девушка обмякла у него в руках, Раймон слегка встряхнул её, пытаясь привести в чувство.
- Берилл?
Эмма встрепенулась и еще плотнее приникла к михаилиту.
- Она не боится того, кто с ней,- заговорила бывшая послушница, не отрывая взгляда от одержимой. - Она ему покорна и наслаждается этим. Там, внутри тьма, понимаешь? Не просто темно, а именно тьма, казалось, она поглотит и меня тоже. И эта девушка... она довольна. А он - это несомненно он! - будто бы и скучает, и презирает все и всех. И - одновременно предвкушает что-то. И ему не интересны ни мы, ни то, что ее окружает.
Девушка отстранилась от воина, повернулась и заглянула ему в глаза. Сейчас она действительно была похожа на ведьму. На лицо возвращался румянец, но взгляд по-прежнему был немного безумным, пронизывающим, даже жутким.
- Ага. Наслаждается - это, наверное, хорошо, - Раймон без видимых усилий поднял Эмму и переставил к стене подальше от двери, так, чтобы её не было видно из комнаты. - А вот что предвкушает - определённо плохо. Думаю, придётся сделать так, чтобы одно так не наслаждалось, а второе - уже ничего не ждало и выметалось оттуда, куда не звали.

Отец Августин, явившийся в сопровождении Тоннера, с большим, судя по всему, алтарным, крестом наперевес, толстой Библией, бутылью святой воды и коробочкой облаток, желания изгонять бесов не излучал. Негодующе поглядев на михаилита, он сухо и коротко кивнул ему, не удостоив Эмму даже взглядом.
- Я не облечен властью и знаниями для обряда, - просветил он, - и силою Господь Бог наш меня не наделил, дабы мог я справиться с врагом рода человеческого!
Оглядев священника, Раймон был вынужден согласиться: действительно, не наделил. Хотя, как по его мнению, высказанной уверенности вполне могло хватить на демона, и даже не на одного. И отношение отца Августина к Эмме его раздражало. Сильно. Что у Симса, что - сейчас. Сейчас - больше, чем у Симса. Но, по крайней мере, тот, кажется, действительно пытался помочь, и принёс не только то, что просил михаилит, но и облатки.
- Ладно, святой отец. Нет, так нет. Значит, будем надеяться, что Господь, в милости его, наделил достаточной силой меня и госпожу Берилл, - он потянулся, чтобы забрать у отца Августина принесённое... оружие. - К слову. Тот михаилит, который проезжал тут пару недель назад. Говорят, напоследок он посетил церковь, а после этого сразу же ускакал. Вы, случаем, с ним не говорили? Не знаете, куда он так торопился и почему? И как его звали?
- Братом Вихрем назвался, - священник с грустью следил, как имущество перебирается к михаилиту. - Он исповедаться хотел, но не дождался.
- А почему?
- Не сказал, - отец Августин пожал плечами, недоуменно поглядывая на белую, как стена Эмму, - даже службы окончания не дождался.
- Ладно, - Раймон проследил его взгляд и отступился. В конце концов, зная имя брата, он найдёт его и так. И задаст несколько интересных вопросов. Прислонил к стене крест, подошёл к Эмме и обнял за плечи. - Это займёт какое-то время, но потом - мы уезжаем. Ты можешь принести мне кинжал, а потом собрать вещи и переодеться в дорожное?
- Вещи я собрала уже, - Эмма кивнула словами михаилита и улыбнулась, - кольчугу принести тоже?
Раймон задумался. С одной стороны, кольчуга могла бы частично защитить от ударов в случае чего. С другой, чертить знаки в ней было менее удобно, да и движения несколько десятков фунтов железа всё-таки сковывали. Он пожал плечами. Если не получится справится с одержимой без кольчуги, то и в ней скорее всего это не удастся.
- Нет, спасибо, - улыбка Эммы завораживала, напоминала о том, чего не случилось утром. Спину сверлил взгляд священника. И Раймон, не удержавшись, наклонился и легко поцеловал девушку в угол губ. - Иди.
И сразу обернулся к трактирщику.
- Мистер Тоннер. Мне бы верёвку покрепче. И цепь, если есть. Или и то, и другое.
Вернулась Эмма практически одновременно с краснолюдом, проявившим удивительную прыть.
- Будь осторожен, - рука слегка дрожала, когда она передавала кинжал михаилиту.
- Пф. Всего лишь какая-то тварь с другого плана, - Раймон говорил почти искренне. Если не случится ничего совсем уж неожиданного, экзорцизмы были долгими, мерзкими, грязными, но редко - опасными. При соблюдении необходимых предосторожностей, но он, казалось, запасся всем. - Уж как-нибудь.
Бывшая послушница неуверенно улыбнулась, быстро и крепко обняла Раймона, поддавшись порыву. Уходя наверх она все время оглядывалась, точно стараясь запомнить его, боясь не увидеть больше.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #509906 · Ответов: 110 · Просмотров: 2480

Spectre28 Отправлено: 1-02-2018, 14:31


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 2557
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


с Леокатой

- Итак, мастер, что за заковыка? - К этому моменту, спустя полчаса после того, как трактирщик пытался выломать дверь, Раймон уже смирился с тем, что то, к чему они с Эммой явно шли, откладывается. Если у него и были намерения продолжить сцену на кровати, хватило вопроса Эммы: "Как ты думаешь, что там случилось?". После этого думать о чём-то другом стало просто слишком сложно. Чёртова привычка. - С менестрелей вашей. Или всё-таки менестрелем?
- Да вы сами гляньте, - Тоннер распахнул дверь, рядом с которой они стояли, и жестом пригласил войти.
В том, что менестрель - девушка сомневаться не приходилось. Обнаженная, покрытая каким-то маслом, она замерла в углу в причудливо изломанной стойке, на цыпочках, уронив голову на приподнятое плечо. Правую руку музыкантша изогнула так, будто пыталась достать что-то из-за спины. Изо рта высовывался распухший фиолетовый язык, а глаза, затянутые чернотой так, что даже белка не было видно, смотрели в одну точку. Длинные белые волосы рассыпались по плечам, отчасти прикрывая наготу, подчеркивая мертвенную бледность. При этом, девушка, несомненно, была жива. Она дышала тяжело и часто, как собака, изредка делая глубокий надрывный вздох.
Некоторое время михаилит просто смотрел на менестреля, после чего закрыл глаза, глубоко вздохнул и постоял ещё немного. А потом повернулся к хозяину трактира.
- Скажи мне, мастер Тоннер. А тот михаилит, с две недели назад, он что, просто мимо проехал?
- Да как сказать... - почесал голову краснолюд, - у Крессла добычу на деньги поменял, в церковь нашу вошел, помолиться должно быть. Побыл там недолго, а потом вылетел оттуда, да наконь. Не досуг мне, грит. И умчался, только снег за копытами кольцами.
- Ага. А к этой, - не отводя взгляда от Тоннера, он мотнул головой на менестреля. - Близко подходить не пробовали? И давно она так?
- Дык, - Тоннер удивился так искренне, будто уж такого-то вопроса от михаилита не ожидал, - кто ж к ней подходить будет, прости Господи? И как давно - не знаем. Вчерась бренчала еще вечером, потом ушла. Утром слышу - грохот. Как упала с высоты большой. Я - заглянул, и сразу к вам.
- А что бренчала? Последним-то?
- Ну эту, про зеленые рукава. Она ее все время бренчит, аж на зубах навязла уже. - Трактирщик скривился так, будто лимона хватанул.
Раймон оглянулся на менестреля. Перебрав в памяти всех известных ему монстров, он с тоской пришёл к выводу, что перед ним - одержимая. Одержимых михаилит ненавидел всей душой. Кроме того, его грызло ощущение, что платить за это никто не станет.
- Так может, так её и оставить, а, мастер Тоннер? По крайней мере, больше не бренчит.

Отчего они не могут говорить прямо, как обычные люди? Право, смешно, договариваться о чем-то, что важно обоим - языком иносказаний, как в плохой сказке. Это трудно и горько - не уметь сказать прямо о своих чувствах. Впрочем, о каких чувствах ты говоришь, Эмма Фицалан? Ты знаешь михаилита всего три дня и уже готова... Ох, не красней так жарко, не надо. Раймон все поймет по твоим щекам, а ты же не хочешь, чтобы он подумал... Или хочешь? Думай, Эмма, времени у тебя не так уж и много. Всегда можно попросить отдельную комнату, но ведь тебе страшно спать одной. И в этом - тоже никогда не признаешься. Потому что не умеешь говорить о себе, не умеешь верить в людей. Ты слишком хорошо их понимаешь, верно, Эмма? Ну что же ты плачешь? Он все поймет и по покрасневшим глазкам, а жалость тебе не нужна. Да и способен ли михаилит сострадать? Любить? И не оттого ли так хорошо с ним, что ты этого не знаешь и узнать не можешь? И главное здесь - не "узнать", а "хорошо". Решай, девочка, и не надо столь ожесточенно упихивать в сумку это прекрасное голубое платье, которое так понравилось вам обоим. Решай...
Вниз, горделиво неся голову, увенчанную короной из светлых волос, спускалась Берилл. Ни слегка покрасневшие глаза, ни легкий румянец на ее щеках ничем не выдавали метаний Эммы Фицалан.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #509904 · Ответов: 110 · Просмотров: 2480

Spectre28 Отправлено: 1-02-2018, 13:57


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 2557
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


с Леокатой

Раймон де Три и Эмма Фицалан

27 декабря 1534 г. Полдень.

Когда уличный гомон и яркое солнце сквозь ставни разбудили Эмму, было уже около полудня. Некоторое время девушка лежала, закрыв глаза и пытаясь спросонья понять, чем это таким тяжелым ее привалило. Затем вспомнила события прошлой ночи и поняла, что краснеет. Но краснеет как-то нехотя, словно отдавая дань попранным приличиями и стыдливости, которая должна наличествовать у девицы. Возможно, устыдиться в полной мере мешали сухость во рту и головная боль вкупе с мерзким привкусом. Как бы то ни было, девушка осторожно выбралась из объятий безмятежно спящего Раймона. Надела выуженную из кучи вещей на кровати шелковую рубаху и поплелась к двери. Некоторое время она безуспешно пыталась расшатать или выдернуть кинжал, которым михаилит подпер дверь. Кинжал гнулся, с гулким "бздын" стучал в дверь, но не сдавался. Эмма досадливо топнула ногой и вернулась к камину. Через четверть часа одежда, разбросанная по комнате, была сложена аккуратными стопками, в камине горел огонь, благо, что дрова Пэнси принесла заранее, а травница, вооружившись ступкой и пестиком из своего скудного лекарского арсенала , из остатков трав пыталась придумать пилюлю, которая бы и головную боль убрала, и тошноту, и ясность мышления сохранила. Получалось плохо, то ли руки дрожали, то ли травы отсырели, но пестик никак не хотел перетирать содержимое ступки в труху. А потому, девушка, злобно бурча, взяла кубок и щедро налила туда настойки мяты, ромашки и коры ивы. Вкус получился настолько гадостный, что на глаза навернулись слезы и лицо перекосило от горечи. Впрочем, то ли эта смесь трав была так хороша, то ли холодная вода в тазу оказала свое благотворное действие, но в голове перестало шуметь, тошнота отступила, а вместе с ней- и поганый привкус. Беглая послушница уселась к камину и принялась сражаться со спутанными за ночь волосами, сейчас похожими больше на копну, чем на приличествующую даме прическу. Гребень, спотыкаясь, пробирался по прядям, Эмма шипела от боли, а мысли текли медленным ручейком,л
ениво и неспешно.
Михаилит был, наверное, странным. Может быть, даже по меркам таких же, как он. Мудрым, отчего казался старше - и дурашливым, как мальчишка. Заботливым и даже нежным. Язвительным. Но все это - ровно до того момента, когда он превращался в убийцу монстров. Раймон пах можжвельником и полынью, Фламберг - не пах ничем. Нет, внешние проявления этих двух ипостасей никто бы и не различил, но Эмма... Девушка улыбнулась. Впрочем, надо признаться хотя бы самой себе, ей нравились они оба.
- Дьявол... - михаилит, проснувшись, попытался сесть, но смог лишь приподняться, после чего откинулся обратно на подушку, закрыв глаза. - В следующий раз напомни мне осторожнее обращаться с мороками. Голова болит так, словно на ней меч ковали. Или продолжают.
- А вы... - Эмма мгновение подумала и уже уверенно продолжила, - ты... не позволяй мне столько пить.
Как была, простоволосая, в той же шелковой рубахе, она пересела к Раймону на кровать, держа в руке кубок со смесью травяных настоек. Прохладной рукой провела по лбу воина, пригладила взъерошенные волосы.
- Я приготовила лекарство, - продолжила она, улыбаясь, - от головной боли. Но оно невероятно гадкое.
- Не думаю, что я почувствую вкус, - признал Раймон, пожевав губами. - Договорились.
Гримаса, когда он пил зелье, показала, что язык и горло всё-таки сохранили какую-то чувствительность. Тем не менее, зелье подействовало не хуже, чем с Эммой, и Раймон с облегчением улыбнулся.
- Ты - просто волшебница. Чего бы мы в своё время не отдали за подобную смесь. Наши, хоть и на иве, почему-то работали хуже. Гораздо.
Девушка пожала плечами. Менее всего ей сейчас хотелось рассуждать о свойствах ивы, растущей на различных берегах Темзы, способах сбора и сушки сырья и прочем, что касалось травничества. Хотелось коснуться его плеча, щеки. Не жестом лекарки, но... Беглая послушница сжала кулак так, что на ней побелели невидимые прежде пятна от ожога. Решиться, не будучи подхлестнутой вином, было непросто. Будто бы сейчас было две Эммы Фицалан, и каждая из них боролась за руку с отчаянием утопающей. Впрочем, была и третья Эмма, гораздо более практичная, нежели первые две. Она, просто и не задумываясь, нежно положила вторую руку на плечо михаилита, провела пальцами по ключице и ехидно показала язык тем двум. К счастью, последнее Раймон видеть не мог.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #509902 · Ответов: 110 · Просмотров: 2480

Spectre28 Отправлено: 1-02-2018, 12:44


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 2557
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


с Ричардом и Леокатой

Царящая в комнате обстановка и выряженный в золото орк в центре её никак не укладывались в голове у Гарольда. Орки действительно часто возглавляли криминальные и полукриминальный организации, часто занимали важные посты, но тяги к прекрасному Гарольд раньше за ними не замечал.
- Здравствуйте, извиняюсь за беспокойство в столь поздний час. - Гарольд слегка поклонился. - Меня зовут Гарольд Брайнс, я бывший торговец, много лет бывший за границей. Мне порекомендовала к вам обратиться Дженни До.
Орк нахмурился, и Ю наклонилась к его уху.
- От Дженни он, мой господин, - тихая, едва слышная, медоточивая и изящная речь, ни следа акцента и жаргона, - той самой... Пушнина...
- Ах, - Рик просветлел. - Эта Дженни! Что же, милостивый сэр, вы, не скрою, возбудили моё любопытство. Понимаете ли, - его пальцы выписывали неторопливые круги на груди девушки, прикрытой только тонкой рубашкой. Почти гипнотически, - мисс Джейн скорее знакома нам по другим делам. Этой милой... пигалице пока ещё рано заниматься вещами, которые волнуют действительно серьёзных джентльменов. Торговцы, пушнина идут совсем, так сказать, иными, более сложными дорогами. Конечно, дети в наше время растут быстрее, чем бывало... вы не находите?
Гарольд усмехнулся глядя на женщину.
"Ну, с такой охраной он в любой непонятной ситуации может открыть бордель, я б сходил, не будь я праведным христианином".
- Да действительно быстро. - Орк показался ему не глупым, но очень опасным. В отличие от пьяного идиота в таверне, у этого хватало средств убить человека и уйти безнаказанным. Роскошь и дурман кальяна пришлись Гарольду не по нраву, всё это было чужим, чуждым христианину, с каким удовольствием он сейчас вдохнул бы свежего морского воздуха, поел похлёбки деревянной ложкой из деревянной миски, лёг на груботканую подушку, укрылся шерстяным
одеялом. Как непрактично, как расточительно, как... не по-европейски. - По поводу путей, не обессудьте, я много лет не был в Лондоне, но насколько я понял, лучше всего обратиться к вам.
Азиатка сладострастно вздохнула, ивой прогибаясь в руках орка. Черные глаза, еще больше потемневшие от плохо скрываемой страсти, все также пристально, почти не мигая следили за Гарольдом. Рик же спокойно кивнул.
- Ну что же, какие обиды. Мисс Джейн - милая девочка, и ничего против неё мы не имеем. Скорее, выражаем некоторое удивление неожиданно открывшимися способностями этого одарённого ребёнка. Но, пожалуй, хватит о ней, давайте лучше поговорим о том, ради чего же вы, сэр, решили обратиться ко мне. Как, скажем откровенно и без ложной скромности, вы можете быть мне полезны?
Гарольд достал из-за пазухи квиток и протянул орку. Поведение женщины его смущало, но ни лицом , ни чем другим он этого не показал.
Ю изогнула тонкую бровь и лаской, хищным хорем перетекла с колен Рика к Гарольду. Квиток, казалось, сам собой перекочевал в ее руки, а затем - за ворот рубахи. Торжествующе улыбнувшись купцу, молодая женщина снова вернулась к орку, оставив Гарольду лишь шлейф духов. Рик хмыкнул и явно привычным движением распустил на азиатке завязки рубашки, наполовину обнажив грудь. Достал - нашёл не сразу, да и не торопился - бумагу и отдал Ю. Завязывать рубашку обратно не стал. Как и уточнять, почему не прочитал квиток сам.
- Читай, дорогая моя.
Когда Юшка закончила, Стальной Рик заговорил не сразу. Сперва долго, очень долго молчал, глядя на Гарольда из-под кустистых бровей. Взгляд его не выражал ничего.
- Говорили вам - но вы не слышали. Указывали вам - но вы не видели. Но персты, в раны вложенные, не обмануть, - после странной цитаты, сложенной сразу из нескольких библейских фраз, он снова помолчал. - Мой дорогой друг, скажите, правильно ли я понял. Вы вначале заплатили налог грефье в Бермондси, а потом пришли ко мне, стальному Рику, чтобы продать меха... за которые уже уплочено. Так ли?
- Да, потому что я скорее хотел бы обменять мех, чем продать его. Меня не интересует ни обход налогов, ни связанные с этим выгоды. Я получил квиток, рассчитывая продать шкурки и купить гримуары, но законно приобрести нужные мне труды не вышло. Вот я и решил, что если уж нарушать закон, то с максимальной выгодой, а квиток теперь служит всего лишь доказательством того, что товар у меня всё-таки есть.
Любимая гадюка Стального Рика, китаянка Ю Ликиу, хрупкая, как фарфоровая статуэтка, звонкая, как колокольчик под крышей пагоды в ветренный день, мягко, будто барс по насту, перешла за спинку кресла своего господина и оперлась на нее, нимало не смущаясь распахнутой рубашки. Взгляд, обращенный купцу, сулил непознанные прежде наслаждения, но было в нем и нечто оценивающее, будто молодая женщина что-то примеряла к Гарольду.
- Ложь, мой господин, - шипение змеи скорее угадывается какими-то низменными и глубинными чувствами, чем слышно ушами, - товар из Новгорода, говорил. Много и недорогой.
Орк не отреагировал сразу. Оставшись без иной возможности занять руки, он снова взялся за перо. На бумаге штрихами и линиями вырисовывалась похожая на цаплю птица с распростёртыми крыльями. Говорить это Рику не мешало.
- Вы, дорогой мой, человек явно неопытный, и только поэтому я прощаю вам невольное оскорбление, которое заключается в самом предположении, что я не смог бы проверить, есть у вас товар, или нет. В конце концов, за эту глупость вы уже заплатили, хотя и жаль, что не мне. Так же я, - он голосом подчеркнул это слово, - прощаю обман на входе. Про меха, которые, якобы, обойдутся мне недорого. К сожалению, моя дорогая Ю не отличается склонностью прощать и вообще не слишком ценит христианские добродетели, и это вам придётся решать с ней. Теперь к делу. Предположим, что я возьму меха по полной стоимости или выше - чего, как вы, сэр, понимаете, обычно просто не делается. Обычно купец несёт что-то мне и сбывает на десятую, а то и на пятнадцатую от цены, и в итоге всё равно получает больше прибыли, потому что экономит на плате короне. Я же в этом случае всё равно могу продать дешевле - и тоже остаться с выручкой. Но допустим, сэр, допустим. Даже тогда, чтобы купить что-нибудь по-настоящему интересное вроде гримуара под названием "Путь семи драконов", вам потребовалось бы больше золота, чем весит сама книга. Не меньше, - орк задумчиво пожевал кончик пера губами, - пяти с половиной тысяч фунтов. Очень сложно достать, очень редкая книга о магии стихий и море... Поэтому, мой дорогой друг, обмен на соболиные шкуры мне не выгоден не только в случае редких книг, но и, простите, в случае какого-нибудь "Гримуара Гонория". Если только у вас не завалялось - в обход налогов - ещё несколько сотен таких шкурок... или чего-нибудь другого. Поэтому, вы уж простите старого битого жизнью орка, мой интерес постепенно сменяется подозрительностью и в чём-то даже желанием проверить, а что на самом деле вас сюда привело.
- Да, нехорошо со шкурками вышло. - Гарольд пожал плечами; терпеливый орк попался, однако. - Могу вас заверить, что никакой другой цели, кроме покупки гримуара и, может быть, ещё камней яшмы у меня нет, ну и конечно я ни в коем случае не хотел оскорбить ни вас, ни вашу подручную. Но, раз уж ещё пары сотен шкурок у меня нет, что, по-вашему, может уравновесить гримуар?
- Вдобавок к вашим... хм... мехам, сервизам и остальному? - Рик откинулся на спинку кресла и, не оглядываясь, погладил Ю по руке. - Что же, дорогой мой, ответ здесь не так сложен, как можно было бы подумать. Много золота. Много драгоценностей или произведений искусства. Много услуг. Конечно, - он говорил размеренно, словно никуда не спешил. И всё так же не проедлагал Гарольду сесть, - учитывая, что слова ваши не прибавляют вам любви со стороны Ю, чьи советы я очень и очень ценю... цена постепенно становится всё дороже. Нет-нет, достопочтенный сэр, речь не о стоимости гримуаров, а лишь о том, что вам придётся заплатить напрямую Ю, чтобы она изменила мнение. В какой форме это будет выражаться, разумеется, вопрос совершенно иной. Итак, сэр, может быть, у вас есть драгоценные камни или какие-нибудь иные ценности? Другие, заранее подготовленные варианты или, скажем, предложения для торга, как водится у купцов?
Гарольд был в зол, в первую очередь на самого себя, он всерьёз задумался о том, чтобы просто выпрыгнуть в окно, но окна были плотно забиты. Было понятно, что просто уйти он не может. В таком случае, даже если ему повезёт, он потеряет больше двухста фунтов, что было совершенно неприемлемо. Пришлось приложить немалые усилия, чтобы никак не показать смятение внешне.
- Я бы хотел предложить свои услуги, пусть они в основном и ограничиваются некоторыми познаниями в экспериментальной магии, но ни пушнины, ни драгоценностей у меня нет.
- Жаль, - Рик не стал уточнять, чего именно ему жаль. Или того, что нет пушнины или драгоценностей. Или того, что пришлый купец хочет предложить услуги. Или отсутствия других навыков. - Впрочем, всё в руках Божьих, и сами не знаем мы, на что способны, когда приходит нужда. Скажите мне, милостивый сэр, какой гримуар составляет вашу самую сокровенную мечту? Таинственный "Путь семи драконов", уникальная книга китайских мудрецов о магии стихий и мореплавании? Или что-то иное, не менее замечательное, зато разбирающее проблемы совершенно других сфер?
- Меня интересуют древние гримуары западного мира, в первую очередь греческие и латинские, - Гарольд почесал нос. - Особенно интересны заклинания, связанные с кровью.
Было непонятно, чего хочет орк, но что-то ведь ему было надо, иначе он не стал бы спрашивать о гримуарах.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #509898 · Ответов: 110 · Просмотров: 2480

Страницы (68) : [1] 2 3  >  Последняя » 

Новые сообщения  Новые ответы
Нет новых сообщений  Нет новых ответов
Горячая тема  Горячая тема (Есть ответы)
Нет новых сообщений  Горячая тема (Нет ответов)
Опрос  Опрос (Есть ответы)
Нет новых голосов  Опрос (Нет ответов)
Тема закрыта  Закрытая тема
Тема перемещена  Тема перемещена
 

rpg-zone.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов

Защита авторских прав
Использование материалов форума Prikl.ru возможно только с письменного разрешения правообладателей. В противном случае любое копирование материалов сайта (даже с установленной ссылкой на оригинал) является нарушением законодательства Российской Федерации об авторском праве и смежных правах и может повлечь за собой судебное преследование в соответствии с законодательством Российской Федерации. Для связи с правообладателями обращайтесь к администрации форума.
Текстовая версия Сейчас: 23-02-2018, 5:23
© 2003-2018 Dragonlance.ru, Прикл.ру.   Администраторы сайта: Spectre28, Crystal, Путник (технические вопросы) .